Драматург Елена Исаева вспоминает свои первые Любимовки. К 25-летию фестиваля.

 

 

 

«Иногда-иногда

С неба капает вода.

С облаков вода течет,

И меня к тебе влечет.

С облаков! С облаков!

На людей – на дураков!

Ох, зачем же я тогда

Вместо «нет» сказала «да»?

Это «да», это «да»

Мне наделало вреда!

Ты уходишь навсегда!

По щеке течет вода!» -

 

Эта песня, сочиненная Катей Шагаловой, в какой-то момент превратилась чуть ли не в женский гимн Любимовки. Пели ее каждый вечер, сидя у костра, на берегу речки. Голоса звучали пронзительно и драматично – казалось, каждой поющей есть о чем вспомнить под эту песню. Оля Михайлова тоже подпевала, но философски эту тему не поддерживала: «Несчастная любовь требует слишком много сил и времени, а жизнь и так коротка!»

 

Несчастные, счастливые… А все равно это все было одно сплошное счастье. Теплый вечер, тарзанка, где-то смех, где-то рыдания, где-то репетиция… Народ, распространившийся по бывшему поместью Станиславского. Огромные ржавые гвозди начала 20-го века, благоговейно взятые на память…

 

И еще живы все старшие.

Жива Инна Давыдовна Громова: «Леночка, ничего не бойтесь!»

Жив Рощин, благодаря которому я и оказалась на Любимовке: «Может быть, я старомоден, но мне хочется, чтобы к финалу было все понятно!»

Жива Таня Бутрова: «Драма – это то, что рядом».

Жив Казанцев: «Наши старшие занимались нами, мы занимаемся вами, а вы будете заниматься следующими».

Жив Славкин: «Когда тебя окружают талантливые люди, как-то легче дышать».

Жив Гуркин: «Не надо заканчивать пьесу там, где она как раз должна начинаться!»

 

Жива Лена Анкудинова, которую зверски убьют потом бандиты, не поделившие с ней в 90-х бизнес: она пыталась не дать поднять цены на сахар. Раннюю смерть, видимо, предчувствовала. Почти все ее пьесы о смерти. «Накопитель» - место, где все встречаются сразу после смерти и ждут «распределения». «Гримерша» - об умершей актрисе и ее гримерше. Читают, нет, скорее даже, играют Ариадна Ардашникова и Марина Полицеймако.

 

Жив еще Вадик Леванов. Об этом даже не могу.

 

Еще не выбросился из окна Ян Пузыревский – мой первый «Олоферн». «Ты почему про это написала? Ты что - мужу каждый день голову отрубаешь?»

 

И он же с Межевичем в «Истребителе класса «Медея» Курочкина. После читки я на некоторое время погружаюсь в себя, вернее, в восторженную белую зависть: я так не умею, я так не умею и никогда так не смогу! – и уже другими глазами смотрю на сидящего рядом у костра Курочкина. Ну, вот сидит себе обыкновенный гений, совершенно этого не осознавая.

 

«Зеленые щеки апреля» Угарова. Совсем молодые и еще не в разводе Вера Воронкова и Костя Чепурин – Ленин и Крупская. За корову мычит Михайлова. Она же феерически молчит в «Девяти легких старушках». Практически очень мало использованный актерский талант. В «Старушках» главная роль опять же у Ариадны, которую в ту Любимовку мы заполучили чудом. «Я не могу приехать, я должна завтра к вечеру раздобыть внуку спальный мешок для похода!» И Оля Михайлова организует своего мужа-геолога поделиться спальным мешком с актрисой! И – победа наша! Читка проходит на «ура»!

 

Алла Гербер и Инна Давыдовна пляшут цыганочку на закрытии.

 

Время спрессовано так, что кажется за одну эту раз в году неделю проходит целая большая жизнь. Слишком много «узнаваний». Потрясение от «Голубого вагона», первый раз увиденный в «Ощущении бороды» Володя Панков, а в «Собаке Павлова» - Толя Белый. «Абрикосовый рай», игравшийся прямо во дворе между деревьями. «Вадик! Вадик! Измени мизансценку!» - «Молчи! – строго осекает Данцигер. – А то буду ставить Шекспира! Хороший автор – мертвый автор! И лучше, если уже прошло 70 лет!» Первая встреча с Олей Михайловой, которую представляла только по фотографии в журнале «Драматург». Особенно мне хотелось познакомиться именно с ней, потому что у меня тоже была пьеса про маньяка «Лифт как место для знакомства», и, прочитав ее «Стрельца», я поняла, что не одинока в разработке темы. Потом, уже подружившись, сочинили с ней частушку:

 

«Пока пили мы коньяк,

Уверял он, что маньяк,

А до дела как дошло,

Оказалось: он – трепло!»

 

Калейдоскоп праздника, потому что этим общением еще жить целый год, вспоминая, работая, придумывая пьесу к новой «Любимовке».

 

И мы все такие молодые, трагически-лирические…

 

Нарша, Нарши, Наршой,

Наршою, о Нарше.

 

Кем-то придуманный термин: Наршиссизм!

 

Марина Сальтина – режиссер читки моей «Юдифи» - изрекает страшное, на ее взгляд, режиссерское проклятие: «Чтоб вас ставили так, как вы написали!»

 

Озадаченные лица Греминой и Михайловой, которые смотрят на только что сошедшее с автобуса пополнение: к ним приближаются впервые увиденные братья Пресняковы, темноглазые, смуглые, мрачноватые. Гремина Михайловой: Ты где их взяла? – Из почты. – Ты уверена, что это не бандиты? – Не уверена. Но пьеса очень хорошая…

 

Ксюша Драгунская после какой-то неудачной читки автора мужского пола: «Ну, что за мужик пошел! Ни гвоздь вбить! Ни пьесу написать!»

 

Да! Девочек больше! И у нас самая большая комната на пятерых! И одна из нас с сияющими глазами врывается в «девичью» спальню:

 

– Девчонки! Я переспала с ним два раза! Ой, только никому не говорите! Это между нами – ладно? – в комнате нас в этот момент еще четверо. Все хохочем, понимая, что тайна вряд ли сохранится.

 

А вот три часа ночи. Я – не самый стойкий оловянный солдатик – раньше всех улеглась спать. Сплю, никого не трогаю. Вваливается Володя Дороганов – главный мафиози в Тольятти и меценат тольяттинской драматургии. (Как объяснял про него Вадик Леванов: «Всю шпану на актеров учит»). Володя спал где-то в соседнем номере, несанкционированно проснулся и пошел бродить. Вслед за ним вбегает Аленка Нестерина. Ей неудобно, что меня разбудили – это ее пьесу до такого состояния «дообмывались», что уложить всех невозможно. «Володя, - говорит она, пытаясь его увести, - здесь нельзя, здесь уже все спят, пойдемте, я вас на ваше место уложу, а то сейчас девочки придут…» Он, глядя мутным взглядом: «Девочки? А мы разве вызывали?» Смеемся обе в голос, не можем сдержаться, но Володя все равно окончательно не просыпается и так и не понимает – куда попал, что происходит.

 

За деревянным столиком на лавочке на улице актер клеит драматургессу, делая вид, что интересуется текстом ее пьесы, задает всякие вопросы по содержанию. Слышу кусок разговора: «Экспозиция – это позиция, с которой начинаются события в драме. – А секспозиция? Это позиция, с которой начинается секс?»

 

Список запрещенных в обсуждении слов, составленный Греминой и Михайловой. Весь не помню, но точно было запрещено слово «карма».

 

Самая популярная частушка Любимовки-2000:

 

«Милый взял меня за ноги,

Поволок меня в кусты:

Не… иметь же на дороге

Королеву красоты!»

 

А вот «Хэппининг для Любимовки-2000. Автор – Екатерина Нарши. Название: «Автор в зале». Содержания не передам, но сохранился список действующих лиц и исполнителей, что уже само по себе история:

 

«ГЛЮКАНАТ КАЛЬЦИЯ – Екатерина Нарши

ДЕВУШКА С КВАДРАТНОЙ ГОЛОВОЙ – Екатерина Шагалова

ПЕРВЫЙ АВТООТВЕТЧИК – Екатерина Волкова

ВТОРОЙ АВТООТВЕТЧИК - Глеб Иванов

ХОЛОДИЛЬНИК (под влиянием Фрейда) – Василий Сигарев

КОННАЯ СТАТУЯ ЧУ – автор из зала».

 

И еще… случайно сохранившаяся в столе открытка, на которой клубни картофеля и надпись ручкой: «Любимовка-94». А с другой стороны мелким шрифтом:

 

«Картофель легко приспосабливается к различным почвенным и климатическим условиям. Но чтобы получить устойчивые и высокие урожаи, надо умело выбирать сорт, наиболее подходящий для той местности, где расположен ваш участок. Сорта картофеля отличаются по скороспелости, урожайности, содержанию крахмала, вкусовым качествам клубней, их устойчивости к болезням и длительному хранению.

 

Полезно знать, что ранние сорта меньше поражаются фитофторозом, чем среднепоздний и поздний картофель. Чтобы уберечь посадки, их необходимо несколько раз опрыснуть во время роста микродозами меди. Под ранние сорта не бойтесь вносить побольше органических удобрений, им перекорм не так вреден, как вреден он для позднего картофеля.

 

Если нет скороспелых сортов, при умелом возделывании можно получить молодой картофель и от среднеспелых сортов…

 

Если семенные клубни за месяц до высадки в грунт прогреть и прорастить на свету, то они быстрее дадут всходы. Перед посадкой в лунки их полезно опудрить древесной золой. Как появятся всходы, провести окучивание. Оно защитит ранние посадки от возвратных заморозков. Подкормки хороши лишь ранние, они благоприятно действуют на формирование клубней, их лежкость и вкус. Поздние подкормки окажут обратное действие. Окучивания, рыхления, прополка сорняков, при необходимости полив – все это создаст хорошие условия для сбора большого урожая».

 

Это практически готовая развернутая инструкция по выращиванию молодой драматургии. И дай Бог, чтобы и дальше формировались клубни, защищенные от возвратных заморозков, окучивались, рыхлились и поливались! Для чего всегда и была «Любимовка» и, даст Бог – будет-будет-будет!

 

И лица, и разговоры,

И пение до утра…

И лучшего нет гримера,

Чем отблески от костра.

И настежь открывши душу

Случайным словам чужим,

Я так научилась слушать! –

На всю остальную жизнь.

На всю остальную… Что там? –

О, дай заглянуть тайком! –

За ивой, за поворотом,

За домом, за сквозняком…

Все путалось и мешалось,

И таяло вдалеке…

И жизнь моя отражалась

Звездою в ночной реке…