Роман Должанский поговорил с арт-директором Любимовки-2013 о прошедшем фестивале.

 
Михаил Дурненков, арт-директор фестиваля ЛюбимовкаВ московском "Театр.doc" прошел традиционный фестиваль современной русской драматургии "Любимовка", на котором в формате читок были представлены самые интересные новые пьесы. РОМАН ДОЛЖАНСКИЙ подготовил материал об итогах фестиваля для газеты "КоммерсантЪ".

 

— С приходом новой команды, руководителем которой вы стали год назад, фестиваль, как мне кажется, получил заметный свежий импульс — это чувствовалось даже по атмосфере, в которой проходили показы. А насколько репрезентативным, по-вашему, получился выбор пьес? 

— Всего на конкурс пришло 745 пьес. Конечно, я не читал все, у нас было несколько ридеров. Совместными усилиями мы выбрали 32 пьесы для фестиваля, еще примерно столько же разместили на нашем сайте — это те тексты, которые ридеры посчитали необходимым выделить из общего массива. Я сам прочитал примерно 200 пьес. Мне кажется, селекция оказалась довольно объективной: мы не стремились выбором поддержать какой-то определенный тренд. Например, процент остросоциальных пьес в финальной афише примерно такой же, как в общей корзине. 

— Социально заостренных пьес в новой драме всегда немало. Мне показалось, они стали поверхностными и многие из них явно клонятся в сторону жанра кассовых комедий. 

— Если это и так, то я знаю почему. Лет десять назад каждая из таких пьес была рефлексией чуть ли не поколенческого масштаба. Теперь другая социальная жизнь, гораздо более динамичная, и само по себе желание принести на сцену актуальную проблематику — а мы же понимаем, что современная пьеса и актуальная пьеса являются неидентичными понятиями,— никого не удивляет. Поэтому драматурги не высказываются глобально, а реагируют на реальные события. Скажем, было немало текстов о взаимоотношениях общества и церкви. Наверное, в будущем году придется прочитать несколько пьес про закон Димы Яковлева... 

— То есть больше пишут на злобу дня. 

— Это естественно. Иногда, конечно, случаются курьезы — две пьесы про лишение родительских прав, которые я прочитал, выглядели как близнецы... В традициях русской драматургии и литературы — пребывание автора в башне из слоновой кости, словно вне реальности. Но теперь маятник качнулся в другую сторону — и пьесы на отвлеченные темы, о чем-то глобальном, непостижимом и вечном, а не о том, что творится сегодня, менее востребованы. 

— Востребованность актуальных пьес — отдельная проблема. Что бы мы ни делали и ни говорили, появление в России актуальной пьесы на большой сцене всегда событие, всегда риск и никогда — выгодное предприятие. Если речь не идет о ширпотребе. 

— Вообще, тех драматургов, которые сознательно пишут для большой сцены, сегодня нужно награждать медалью "За отвагу". Но мне кажется, что мы не жертвовали художественным, литературным уровнем ради актуальности. Не только из принципа: неприятие плохой литературы — это почти рефлекс. Конечно, наличие собственной поэтики, своего стиля — вообще редкость. Чтобы было, как у Платонова: его неповторимый авторский стиль узнаваем с любого места. 

— А у многих ли пьес сегодняшней "Любимовки" есть внятные перспективы оказаться в репертуарах театров? 

— Я как раз на фестивале понял, что единых потребностей теперь нет. В столицах больше ценят актуальность текстов или эксперименты со словом, а, допустим, на Урале — крепкие истории с интересными событиями... 

— Экспериментов со словом стало меньше, по-моему. 

— Из конкурса могу назвать пьесы "Пару дней и все" Виктора Красовского, "Олимпиец" Марины Мелексетян и "Тлеющего человека" Александра Демченко. Другое дело, что это дебюты, а, как мы знаем, яркое начало не всегда ведет к успешному продолжению. Иногда в выигрыше отказываются те, кто в принципе не оглядывается на театральные правила. Вот, скажем, Павел Пряжко — его "Печальный хоккеист" участвовал в фестивале. Пряжко один из тех, кто сегодня на слуху и вызывает интерес у молодых экспериментаторов, но он же пишет так, будто обычного театра, к которому все привыкли, не существует вовсе. 

— Фестивальные показы проходили в переполненном зале, крошечный "Театр.doc" явно не вмещал всех желающих. А интерес к фестивалю большой. Может быть, пора подумать о какой-то более вместительной площадке? 

— Соблазнительно, но и опасно. Можно потерять присущую фестивалю атмосферу профессионального сообщества. Фестиваль был создан прежде всего для того, чтобы авторы ощутили обратную связь. "Любимовка" остается волонтерским фестивалем. На грант Минкульта, который мы получаем, можно только довезти до Москвы и поселить тут драматургов, а все остальное держится на энтузиазме. Наверное, на следующий год будем собирать средства при помощи краудфандинга. Но вход на фестиваль всегда был и останется бесплатным — это принцип, лежащий в основе дела. 

— Кстати, в будущем году делу исполняется 25 лет. Молодая драматургия уже немолода. Как-то будете отмечать? 

— Хотим заказать специальные пьесы драматургам, которые стояли у истоков фестиваля, а теперь они сами мэтры,— Елене Греминой, Михаилу Угарову, Ксении Драгунской, Ольге Михайловой, Александру Железцову и другим. Эти пьесы составят внеконкурсную программу, а конкурс по-прежнему останется делом молодых. Фестиваль существует для того, чтобы молодые авторы могли заявить о себе.