Интервью с драматургом Исмаилом Иманом

 

На «Любимовке» прошлого года Исмаил Иман присутствовал лишь в онлайн-формате, а в этом году смог лично приехать на фестиваль. Волонтёр блога Татьяна Столбова поговорила с драматургом о национальном и историческом, универсальном и автобиографическом в его пьесе «После Бали».

 

 

Место действия вашей пьесы — Азербайджан, но история героев актуальна для всего постсоветского общества. Какие универсальные темы были для вас важны?

 

Типажи действительно узнаваемы и в России, и в Азербайджане: бизнесмен, который всё хочет контролировать, его друг, типичный коррумпированный чиновник. Они были мне нужны, чтобы коснуться социальных вопросов, отношений с Западом — с одной стороны, он многих не устраивает, а с другой — все пользуются его благами. Тему Советского Союза и ссылок тоже очень хотелось раскрыть. Название пьесы перекликается с рассказом Толстого «После бала»: парень разочаровывается в будущем тесте и больше не любит невесту. Получился трибьют Толстому.

 

Основная же тема пьесы — выбор: можно продать себя, получив взамен материальные блага, но при этом лишиться своего «я». В  тексте это проявляется в мужском начале. Но, уходя от примитивных гендерных установок, мне интересна тема потери человеческого достоинства в широком смысле.

 

Что в пьесе преобладает: универсализация или всё-таки национальный колорит?

 

Это абсолютно азербайджанская, но в то же время универсальная история. В ней не так много локальных вещей, которые могут быть непонятны стороннему зрителю или читателю. Но эти маленькие детали очень важны для меня, я много консультировался по поводу них. Например, узнавал про возможный размер бриллианта в кольце. Завязку истории я услышал несколько лет назад, берёг ее до нужного момента, чтобы в итоге рассказать в этой пьесе.

 

Есть ли в «После Бали» автобиографические мотивы?

 

Сам я никогда не попадал в похожую ситуацию, но черты моего характера есть в каждом герое. Все подвержены соблазнам и не всегда поступают правильно. Особенно люблю героиню Шараф: это долгоиграющий эфемерный персонаж, который меня преследует лет двадцать. Он всё время модифицируется: в пьесе фигурирует как внутренний голос главного героя, как его размышление наедине с самим собой, и как обращение к корням, к истокам семьи.

 

В прошлом году вам не удалось лично присутствовать на «Любимовке» из-за пандемии, какие впечатления от читки в этом году?

 

Читка мне понравилась. С Сергеем Фишером мы были на связи и всё обсуждали, так что получилась симпатичная работа, я ею доволен. Постановка и новое прочтение всегда дополняют текст смыслами, поэтому для меня важен этап обсуждения. Всегда интересно послушать театральных критиков и театроведов — они находят скрытые мотивы, о которых я мог даже и не думать. Например, на сайте «Любимовки» я прочитал описание своей пьесы с цитатой ридера Марии Сизовой — она будто просканировала мои мысли, всё очень точно считала и уловила.

 

Я бы хотел отдельно поблагодарить всех отборщиков: они сделали колоссальную работу. С некоторыми из них я успел познакомиться, кого-то уже знал — это очень интересные люди.

 

Фото: Юрий Коротецкий и Наталия Времячкина