О читке пьесы «Красное море»

 

В off-программу «Любимовки» вошла пьеса Родиона Белецкого, действие которой развивается на дне. Обычном дне Красного моря.

 

«Мастер, он был на «Любимовке» раньше нас всех», – так Евгений Казачков, модерирующий сегодня обсуждение, представил зрителям Родиона Белецкого. В этом году его пьесу «Красное море» читают во внеконкурсной программе фестиваля «Любимовка».

 

 

Драматург начинает действие в нижней точке: как географической, история разворачивается на дне морском, так и эмоциональной, герои всё-таки погибшие люди, утопленники. Звучит как начало триллера или хотя бы драмы, но Белецкий быстро превращает всё происходящее в обаятельную семейную комедию. Детям – подводные приключения, говорящие морские обитатели. Зрители, ридеры и драматурги сошлись во время обсуждения на том, что из пьесы вышел бы отличный мультик или мюзикл с яркими костюмами, музыкальными вставками, которые легко бы вписались в эту историю. Взрослым – горькая ирония, политические отсылки, узнаваемые типажи. Проскальзывают даже экзистенциальные мысли о бессмысленности жизни, борьбе за её улучшение или осознанном отказе от этой борьбы. И всё же пьеса не попытка поговорить со взрослыми о тяжелой жизни поверх голов детей, социальное не важнее фантастического. Важнее всего смех. Он пронизывает пьесу, появляется из невозможного, которое комично в силу своей абсурдности, из типичного, потому что даже в подводном мире оно узнаваемо, из грустной иронии обреченных людей и добрых шуток автора. На читке зал смеялся почти непрерывно, в чем заслуга и режиссёра Александра Кудряшова, подобравшего сильный, идеально подходящий актерский состав. Артисты легко держали зрительское внимание, но не забили пьесу своей игрой.

 

 

Обсуждение было преимущественно комплиментарное, но были и предложения по изменению текста.

 

Нина Беленицкая, драматург, арт-директор «Любимовки»: «Эта пьеса – интересный повод поговорить об условности и реалистичности. К концу второго дня фестиваля накопились пьесы и реалистичные, и сильно условные, но пьеса Родиона отличается и от тех, и от этих. До какого-то момента ты пытаешься понять, что скрывается за тем или иным символом, а потом перестаешь и принимаешь, что всё значит ровно то, что значит. Это та условность, которая мне очень симпатична в театре: пьеса достаточно реалистична, чтобы быть нам близкой, и не настолько далека, чтобы задаваться вопросами. И она в каком-то смысле детская, ты словно смотришь мультфильм студии Pixar».

Юлия Тупикина, драматург: «Ты создал таких персонажей, которых мы хорошо знаем, и ни одного нового. Мы знаем все типажи: а-ля военный, а-ля метросексуал, плохой мальчик, карикатура на гея. А где новые? Может, за счет женских персонажей ты мог бы внедрить кого-то».

Женя Беркович, режиссёрка: «Мне кажется, сюжетный поворот, что выживет только один, поздно происходит. Если это смешной рыбный "Сталкер", то мне хотелось бы, чтобы это был не поворот, а изначальная завязка сюжета. Либо до этого события многовато сейчас, либо после маловато».

 

 

Родион Белецкий, автор пьесы: «Несколько лет назад все ходили вокруг меня и говорили: «Мы все умрем, все кончено», – и я решил начать с нижней точки. То есть мы уже все умерли, а дальше всё идет наверх. Мне всегда очень нравились приключения под водой, когда все ходят, шутят. Мне было весело самому писать эту пьесу».

 

Алиса Литвинова

Фото: Юрий Коротецкий и Наталия Времячкина