О читке пьесы «Разные виды счастья» Анны Гилёвой

 

Уже в названии пьесы «Разные виды счастья» начинает противно жужжать конфликт, предчувствие неконструктивного спора и дурацкого боя на картонных мечах из-за вкусов разных фломастеров. Ой, нет, из-за счастья. Разного счастья.

 

Герои представились, обозначив при этом свои отношения с главной героиней — Женей. Пьеса Анны Гилёвой, представленная в режиссуре Лики Алексеевой, — это мир стресса, который вращается вокруг Жени. А Женя, так же как все, как все, как все, просто хочет счастья. Правда для начала надо понять, какое оно. Космос любит конкретику.

 

 

Молодая девушка первой же репликой показана в ситуации, которая её раздражает, — на встрече с родителями. И такая встреча с родителями выглядит только так, никаких сомнений. На самом деле абсолютно всё, что происходит с Женей — сплошной стресс, даже редкие встречи с любовником Андреем в итоге оканчиваются выяснением отношений. Вероятно, это происходит уже не в первый раз, потому что Андрей-таки решается разойтись, чтобы «не портить жизнь» (ну, мы-то понимаем). Автор, режиссёр, актёры и зрители как будто бы застают Женю в её последний день сурка. В день, когда она вдруг взломала собственную систему и нашла способ примириться с родителями и бывшим мужем, уладила (хоть кое-как) конфликт с начальником, нашла силы уйти от любовника, который в одной из сцен оказывается абсолютной копией её отца. Будто бы слова бывшего мужа «Я был в депрессии всю свою жизнь» — это слова не Юры, а самой Жени, которая обросла всеми приметами современного мира. В этом мире, например, женщине обязательно надо быть толерантной ко всему, а лучше бы и хорошенько разбираться в феминизме, совсем здорово – примкнуть к радфему.

 

Реплики героев с документальной точностью сняты с языков вполне типичных представителей «новых вялых», которые что-то где-то как-то обо всём и ни о чём и, получается, существуют везде и нигде. Слух автора настроен не только на особенность речи растерянных молодых, но и на заботливых пожилых.

 

Обсуждение началось с определения места рождения героев — внутри Садового кольца, а в итоге пришли к попытке понять, феминистская это пьеса или нет.

 

 

Илья, зритель:

– Я не местный, но в целом читаются одни и те же проблемы, нагромождения мнений, в которых пытаешься разобраться, а они тянут тебя назад, куда-то в прошлое: бывший, родители, работа, которая уже не должна держать. Это в ответ, актуально ли только для Москвы.

 

Михаил Дурненков, драматург, арт-директор фестиваля: «Актуально ли это и для мужчин?»

 

Илья:

– Да, у мужчин то же самое происходит. Конечно, не «пойти выпить вина и пореветь», но все же. Где-то в середине читки начало складываться ощущение, что это должно окончиться каким-то хэппиэндом, в котором героиня от всего отстраняется и, может, в паломничество какое-то уходит, чтобы себя найти. А получился жизненный хэппиэнд, не художественный, когда у всех всё хорошо. Здесь всё остается плохо, но чуть-чуть полегче.

 

– А что остаётся плохо? Героиня не обретает своё счастье?»

 

– Проблема с деньгами остаётся, бывший муж никуда не уходит, напоминает о себе.

 

– Героиня освободилась от токсичных отношений — и это уже как хэппиэнд считается, да?

 

– Частично, да. Не тот, которого я ждал, но как в жизни.

 

– Это всё напоминает мне женский вариант фильма «Осенний марафон». Там, как мы помним, история закончилась не так солнечно.

 

Нина Беленицкая, драматург, отборщик фестиваля:

– Простите, я местная. Это как-то очень правильно, что в пьесе «Про разные виды счастья» есть счастье зрителям. Это приятный побочный эффект, который в общем не часто получается в современной драматургии. Меня зацепило то, что пьеса написана в такой скетчевой манере, где каждая сцена искусно выписана. В кулуарах быстро разлетаются вести, я знаю, что у пьесы есть реальная подоплека; но она выглядит по-хорошему искусно придуманной, будто бы автор перебирал очень много вариантов, что было бы современно. И это всё не попадает в пошлое ожидаемое «что-то». Очень здорово найден баланс. Круто, что понятны персонажи, но при этом они не банальные, для каждого найдено очень объёмное существование. Бывшего мужа, недавнего алкоголика, превратившегося в тайного Дон Кихота, я не знаю с кем можно сравнить, я не помню такого персонажа. Жанр, мне кажется, чистая трагикомедия. Не так часто авторы рискуют в него попасть. Вспомнился фильм «Маленькая мисс Счастье».

 

Михаил: «Сцена, где папа встречается с Андреем в «Сбербанке» — это зачем?»

 

Нина:

– Это единственное совпадение. В пьеса, как мы знаем, классно, когда совпадений не больше одного. Они не перешли границу, не узнали друг друга. Это объясняет, почему девочка нашла себе папу, с которым прожила эту историю. Это показывает, что её конфликт с отцом не такой, как кажется.

 

Анастасия Патлай, режиссёр:

– Наташа Зайцева в последнем журнале «Театр» про феминизм написала, что феминистская пьеса — только та, которая написана с феминистской позиции. У меня вот вопрос: написана ли эта пьеса с феминистской позиции? Была ли в процессе создания какая-то политическая, идеологическая феминистская задумка?

 

Михаил: «Есть ли там две женщины, которые больше трех минут говорят не о мужчинах? Это критерий, это правило, которое распространено».

 

Анна Гилёва, автор пьесы:

– В пьесе есть рефлексия на то, что сейчас считается феминизмом. Это практически напрямую моя позиция. Я не могу сказать, что я феминистка, потому что феминизм — это вот «это». У меня есть какое-то своё представление о феминизме, я сталкивалась с разными людьми, которые представляют разные течения феминизма. И они все как-то ругались на тему терминов. Как будто одним выдавали значки, назначали од  них феминистками, а других — нет. Я, честно говоря, боюсь немного сказать, что я феминистка. Я — гуманист.

 

Анастасия:

– Здесь есть рефлексия и ирония. То есть феминистской мы эту пьесу не называем. Она рефлексивная.

 

Михаил: «Назначили — отменили. Феминизм в глазах смотрящего».

 

Юлия Тупикина, драматург, отборщик фестиваля:

Очень важно, что Аня рождается как комедиограф. Я немного имела отношение к началу зарождения этой пьесы, я хочу сказать, что Аня не могла смириться с тем, что она комедиограф. Ей хотелось «по серьёзке» написать обо всех этих темах. Но сейчас, конечно, очевидно: это – комедия, трагикомедия чисто выраженная. Почему они встретились, эти двое, например, в «Сбербанке»? Чтобы мы могли над каждым из них посмеяться. Они очень смешные в этой сцене. Аня увидела их жизненные позиции и выразила свою очень резко, она посмеялась. Самая смешная, конечно, главная героиня. Такая она смешная в своем этом феминизме. Мне немного не хватило конечности истории. Она митингует всю пьесу — и что? История похожа на «Сказку про белого бычка». Хочется её арку увидеть, какие-то ее изменения. Что внутри нее мешает ей достигнуть этого счастья, к которому она хочет прийти? Что-то внутри неё же мешает этому. Очевидно, что она липнет к этому несчастному мужчине, который никак не рискнет ее бросить. Мы ему сочувствуем очень. Она ужасная женщина, но хочется понять её некий путь понимания, не просто так совершилась, что бывший муж пришел к начальнику, и вопрос исчерпался. Завершилась одна сюжетная линия, но хочется, чтобы внутри героини тоже какие-то изменения произошли, иначе это немного стендап-комедия. Это тоже классно. Но можно было бы дотянуть. Но главное, что Аня родилась как комедиограф, и это будет только крепнуть.

 

Елена Махова, актриса читки:

  А как же то, что она вышла из круга и послала Андрея? Это тоже благодаря изменению.

 

Юлия:

– Совершенно очевидно, что Андрей её первый бросил. Она дальше может кидать в него следом гнилые помидоры, всё, что угодно, но это ничего не значит, потому что он её первый бросил и давно хотел бросить. Она не созрела, чтобы его бросить. Она была бы с ним десять, двадцать, тридцать лет.

 

Евгений Казачков, драматург, арт-директор фестиваля:

– Если вы смотрите внимательно, то вы понимаете, что на Мишу впечатление произвел не приход Юры. У неё есть несколько конфликтов: с родителями, с Андреем, с бывшим мужем, с начальником. И она везде делает несвойственные для себя шаги, разрешая эти конфликты. То, что Юра пришел к Мише, это было не для неё, не для героини, а для самого Юры. После этого его отпустило. А для героини был шаг в том, что она перестала «митинговать», она сказала «давай нормально поговорим, извини, я могу быть резкой». Она разобралась с родителями и приняла как друга и человека Юру, которого все время воспринимала как мужа или не-мужа. А теперь она говорит «ты – человек». Это большая арка. Она в действии проявила другие грани себя, она начинает делать какие-то шаги, которые выходят за рамки просто говорения. В этом есть, что меня радует, реализм. Это некоторый уровень обобщения, но мы чувствуем, что это какая-то правда, что это не придуманная вещь, она про сейчас, она про настоящих людей.

 

Михаил: «Здесь достаточно узнаваемая схема отношений мужчины и женщины, довольно документально описанная».

 

Дмитрий, зритель:

– Я читку воспринял не как зритель театра, поскольку я больше времени провожу перед компьютером, чем в театре. Мне показалось, что это зачин для другого формата, для youtube-сериала. Это серия мастерски написанных скетчей, и они бы отлично уместились в формат десятиминутных серий, которые идут друг за другом, а финал был для меня финалом первого сезона. Все герои вызывают симпатию. Я прям почувствовал, что я сижу у компьютера, это было весело, уютно, не слишком легкомысленно. Я считаю, что из этого нужно сделать сериал.

 

 

Петр Кобликов, постоянный зритель:

– Из-за того, что там много гротескных моментов, я бы это определил все-таки не как трагикомедию, а как фарс, но в слове «фарс» нет ни малейшего отрицательного смысла. И очень точно выбранное название, но за этим разным счастьем скрываются и несчастья. Обретут ли герои счастье — неизвестно. И вот эта недосказанность, которая есть, — а что с ними будет дальше — вот этот вопрос, который остается. Я не знаю, вкладывали ли какую-то метафоричность в 5 килограммов лимонов? Дело в том, что 5 килограммов лимонов содержат смертельную дозу лимонной кислоты. Я даже подумал, что кто-то в этой семье их купил, чтобы закончить свой жизненный путь.

 

Михаил: «Обратите внимание, как работают моменты, где текста было мало. Например, разборка в офисе между Юрой и Мишей».

 

Алиса Литвинова, волонтер фестиваля:

– Спасибо за диалог, где герои матерятся по-офисному, это было прекрасно. Очень понравилась сцена в «Сбербанке», это привет Фрейду. Единственное, что меня чуть-чуть зацепило, это то, что очень много всего тематического: феминизм, радфем, чайлдфри, сталкерство, алкоголик, абьюзивные отношения в гомосексуальных семьях, гомосексуализм, абьюзивные отношения с мужчиной. Иногда это превращается в шаблоны. Персонажи как будто бы остаются объемными, но периодически слетают в какие-то стандартные фразы просто потому что всё это невозможно охватить. Героиня в какой-то момент становится такой лакмусовой бумажкой, которая всех обличает. Она просто оказывается в ситуации и «О, это сексист!», общается с подругой — «О, это радфем и лесбиянка!» Из-за этого она сначала теряется как персонаж. Но потом всё становится на места».

 

Ольга, зритель:

– Мне кажется, трансформация героини получилась, потому что она стартует с момента, когда могла взять у родителей деньги, она могла не ссориться с начальником, могла с Андреем тянуть до бесконечности, но она рушит в принципе эти терпимые ситуации. Нетерпимыми все эти ситуации делает она сама. Я думаю, что это не сильно заметный, но очень серьёзный шаг с ее стороны.

 

Лика Алексеева, режиссёр читки:

– Когда я её разбирала и готовилась к постановке, мне очень понравилось то, что это почти документальная пьеса, которая обращает наше внимание на жителей Садового кольца или внутри МКАДа. Даже то, что кажется стереотипным, какие-то фразы потому и узнаваемы и воспринимаются как стереотип, потому что они – абсолютная правда про каждого персонажа. Каждый персонаж представляет собой какой-то пласт, чтобы за час успеть передать весь срез жизни.

 

Анна Гилёва, автор пьесы:

– Я просто счастлива, потому что для меня большая честь здесь оказаться, это было моей мечтой, и она осуществилась. Спасибо вам огромное! Я очень сильно волновалась. Это документальная история, практически ничего не выдумано. Обстоятельства, конечно, обработаны, спрессованы и так далее, но это обстоятельства мои, жизни каких-то близких мне людей. Я рада, что это получилось смешно, потому что я боялась, что будет какое-то нытье. Этого мне хотелось избежать. Спасибо огромное Лике. Она была первым незнакомым человеком, который озвучил свою реакцию. После этого отлегло немножко. Я хочу сказать спасибо Юле, благодаря которой этот текст начал рождаться, и огромное спасибо Жене Казачкову. Я считаю его своим педагогом, наставником. Будущим авторам я советую учиться у него. У него на занятиях я подумала, что могу иметь какое-то отношение к драматургии. Спасибо за поддержку!»

 

Евгения Ноздрачёва

Фото: Юрий Коротецкий и Наталия Времячкина