Интервью с режиссёром Анастасией Патлай

 

Анастасия Патлай – режиссёр документального театра, поэтому пьеса «Золото» Екатерины Тимофеевой, в первой же ремарке которой сказано: «Эта пьеса не документальная и герои истории, Марьям и ее семья, никогда не жили в поселке Золото...», стала своеобразным вызовом.

 

 

Пьеса Екатерины Тимофеевой необычна – она находится на границе документального и литературного. Это хорошо?

 

Сегодня соединяется всё со всем – самые разные материалы, жанры. Вопрос мастерства, вкуса, таланта автора. «Документальность» включена в текст пьесы «Золото» как бы мозаикой и даёт зрителю понять, что описываемые события действительно были. В результате получается своеобразная притча с достаточно изощренным языком – автор пытается сделать его самобытным, – плюс немного «реальности». Интересны художественные образы с примесью мистицизма, в чём-то отсылающие к Тарковскому. Классно, что затронута экологическая тема. Это, действительно, серьезная проблема, с которой почти не работают в драматургии.

 

Можно ли сегодня говорить о тенденции разбавления документального материала художественным, литературным? Или это заблуждение?

 

Документальный театр разнообразен. Он включает вербатим, работу с документами, историческими материалами, многое другое. Изучаются не только современные актуальные темы, многие авторы обращаются в прошлое, исследуют историческую память. Думаю, можно говорить о буме документального театра. Возможно, вербатим кого-то утомил. Его много и в первую очередь в разговоре о документальном театре, конечно, возникает вербатим. Но он вполне может обрести новое дыхание. Главное, чтобы настоящее погружение в тему не подменялось чем-то иным. К примеру, в пьесе «Глина» Екатерины Бронниковой (пьеса про ЭКО с точки зрения разных слоев общества), которую читали на «Любимовке», автором выбран лёгкий путь – разностороннее изучение темы в интернете. При этом никак не задействована собственная компетенция – профессионального эмбриолога. В результате, в тексте ощущается недостаточное исследование темы, хотя у автора была такая возможность в силу личной вовлеченности. Самая опасная тенденция документального театра – помониторили интернет и сделали пьесу. При этом никакого исследования, реального погружения в тему не происходит. Пьеса «Золото» Тимофеевой не претендует на документальность. В ней создается ощущение запертости в ситуации, обреченности, и потому - отчаяния. Невозможность выбраться из отравленного города художественно передана и подкреплена документальными свидетельствами.

 

Ты сделала, можно сказать, классическую читку – актёры с листками, сидят и читают. Иногда режиссёры придумывают нестандартную форму. Мешает ли это читке?

 

Задача режиссёра на «Любимовке», в первую очередь, преподнести текст автора. Я так её понимаю. Важно, чтобы зритель смог услышать текст, язык драматурга, понять структуру пьесы. Изобретательность режиссёра может помешать. Читка не должна превращаться в интерпретацию текста. Например, читка «Глины» была скорее интерпретацией. Видео-формат, предложенный Лизой Бондарь, в какой-то степени – находка для такого прикладного документального проекта. Сделанное видео можно выложить на ютуб и у него будут свои зрители. Для кого-то тема ЭКО раскроется. Но всё-таки это интерпретация. Задача режиссёра читки очень скромная, но при этом ответственная.

 

Складывается впечатление, что последние годы режиссёры меньше погружаются в текст, отдают силы придумыванию формы.

 

Возможно. Я совсем немного видела. Мне понравились первые читки фестиваля – пьесы «Камино норте» Евгении Алексеевой (режиссёр Галина Зальцман) и «Разные виды счастья» Анны Гилёвой (режиссёр Лика Алексеева). Хорошие, добросовестно сделанные читки.

 

Ты постоянный участник «Любимовки». Как она меняется?

 

Ощущение, что уровень обсуждений снизился. В какой-то момент я дико затосковала по Михаилу Юрьевичу Угарову. По его здоровой провокационности и профессиональной критике. Бесконечные комплименты в адрес начинающего драматурга неполезны. Кроме того, раньше перед обсуждением всегда автору задавался вопрос: «Вы работаете над пьесой или это окончательная редакция?». В зависимости от ответа строилось обсуждение. Зрители либо советовали автору что-то, предлагали варианты развития пьесы, построения дальнейшей работы; либо делились впечатлениями, высказывали мнение, годится текст для театра или нет. Хотелось бы вернуться к прежним обсуждениям. А в целом, несмотря ни на что, «Любимовка» была и остается праздником драматургии, классной тусовкой. Настроение, азарт, общение никуда не делись. Вопрос в соблюдении баланса между профессиональным разговором и безграничным праздником.

 

 

Маргарита Гриня

Фото: Юрий Коротецкий и Наталия Времячкина