Интервью с драматургом Светланой Олонцевой

 

«Этот поход на Эверест и стал такой точкой, после которой все начало меняться: я, мы, наши жизни»

 

 

В этом году в Smile cafe была представлена пьеса «Мы идем на Эверест» сценариста, а теперь уже и драматурга, Светланы Олонцевой. О переосмыслении своего взросления, документальности, вдохновении и на другие темы мы поговорили со Светланой в перерывах между читками.

 

Расскажите о себе. Вы окончили два института?

Да. Я окончила Авиационный институт, потом Московскую школу нового кино, сценарную мастерскую Марии Зелинской. От Маши, наверное, я и пришла к драматургии. Она нас там очень сильно этим заразила.

Вы работаете по профессии?

Я работаю редактором, иногда пытаюсь в каких-то проектах сценарных участвовать.

Это ваша первая «Любимовка»?

Да, первая «Любимовка», первая попытка на нее попасть и первая попытка вообще написать пьесу. Это моя первая пьеса. Я давно хотела – года два или три - написать что-то, но все не получалось.

Вы много путешествуете и даже были на Эвересте. Документальна ли эта история?

Можно сказать, что да. Некоторые моменты в тексте, конечно, утрированы, что-то более художественно представлено, но основа документальная. Мы были там, не на самом пике Эвереста, а в базовом лагере.

Вы себя ассоциируете с Соней, которая ведет дневник, или с кем-то из этих героинь?

Да, с той Соней, которая ведет дневник. В пьесе представлены выкладки из моего дневника.

Остальные подруги тоже имеют прототипы?

Да, основа реальная, какие-то качества утрированы, где-то немножко изменены. Но основа – да.

Ваши подруги читали пьесу?

Они не присутствовали на читке, но текст читали. Они далеки от литературы и просто сказали: «Мне понравилось». Мы общаемся сейчас, но реже видимся.

Как вам вообще пришла в голову такая идея, чередование дневника и разговоры подруг на протяжении довольно большого периода их жизней?

Разговоры – полностью художественная конструкция. Наверное, пришло время, когда мне захотелось переосмыслить те юношеские ценности, ту дружбу, вообще тот взгляд на мир. В какой-то момент мне стало это нужно. Все, что было тогда важно, и как это постепенно менялось. Этот поход на Эверест и стал такой точкой, после которой все стало иначе: я, мы, наши жизни.

Вам не сложно было слушать на читке такие личные вещи со стороны?

Был такой момент, да, что твое личное перестает быть личным. Но это всегда довольно непростой опыт.

Чувствуется по тексту, что вы связаны с кино. Есть ли у вас любимые режиссеры?

Я люблю кино, я училась в сценарной лаборатории. По поводу режиссеров, наверное, скорее значимые для меня фильмы. Мне вспоминается «Крысолов» Линн Рэмси, «Грозовой перевал» Андреа Арнольд, Бергмана я очень любила раньше, для меня это был важный режиссер. Сейчас не знаю: нужно, наверное, пересматривать.

Писатели?

Тоже сложно ответить. Из последнего, что на меня произвело сильное впечатление – это Шарль Рамю в переводе Алексея Воинова «Царствование злого духа», у него есть трилогия про зло. Что еще? Я люблю поэзию, и Серебряный век, и современных поэтов. Из детского: «Мартин Иден» Джека Лондона.

Пишете ли вы в путешествиях?

В путешествиях сложно писать, если только что-то типа дневника, и то это скорее очень короткие заметки. Потому что голова там отключается на природу, на события, которые происходят внешне, все-таки когда ты пишешь – это больше внутренние события.

Есть ли театральный режиссер, в постановке которого вы хотели бы увидеть своб пьесу?

Мне понравилось, как поставила читку этой пьесы, как расставила акценты Наргис Абдуллаева. Амбиций по поводу больших режиссеров у меня нет, я достаточно трезво оцениваю этот свой первый опыт, и мне там многое не нравится. Когда я писала, мне казалось, что в тексте все нормально, но когда услышала его, то многие моменты захотелось изменить, где-то даже неловко было. Это был очень важный опыт для меня.

Есть ли у вас замыслы для новых текстов? Планируете дальше писать?

Да, я думаю, что я хочу. Это был первый опыт, и я поняла уже, как не надо делать. Какая будет следующая тема, пока еще не знаю.

Тоже что-то документальное?

Наверное. Мне близка такая подача.

Идеальный театр – какой он для вас?

Возможно, театр с минимальными декорациями, наиболее приближенный к безэмоциональной игре. Мне кажется, стены не столь важны все-таки.

 

Диана Дзис

Фото: Юрий Коротецкий и Наталия Времячкина