Интервью со Светланой Серединой

 

Интервью-бонус к 30-летию фестиваля «Любимовка» – на вопросы Блога отвечает Светлана Середина, бессменный администратор и руководитель волонтерской группы фестиваля.

 

Интервью началось необычно: как только был включен диктофон, в эфир влетел режиссер Никита Щетинин. Он увидел, что я собираюсь брать интервью у Светы и очень хотел высказаться по этому поводу. «И да, напишите, что даже мимо проходящие люди, режиссер Никита Щетинин, просто говорили о том, какая же она невероятная, золотая, потрясающая и что она – душа фестиваля «Любимовка»!»

 

Света: Можно просто собрать отзывов (улыбается)

 

 

Какая это твоя «Любимовка» по счету?

 

Надо посчитать, с 2012 года. Это было на Трехпрудном (первое историческое помещение Театра DOC, находящееся в подвале жилого дома в Трехпрудном переулке – прим. ред.), с Леной Ковальской и Кристиной Лобаевой. Нас было очень мало. Я сама разносила афиши. Опции – условно – встретить драматурга не было. Мы не могли себе этого позволить ни по бюджету, ни по нашим силам. Это был театр на коленке – то, что мы так любим. Все было сильно проще, откровенно говоря.

 

Ты успела поработать в команде Ковальской, там же были Гремина с Угаровым.

 

Они уже постепенно отпускали. Михаил Юрьевич был практически всегда на площадке. Гремина иногда появлялась, много появлялась. Но по административным вопросам мы больше общались с Еленой Ковальской. У Угарова я была помрежем на тех читках, которые он делал. Поскольку он мог себе позволить меня так использовать. Это было.

 

Ты работала с той командой, сейчас работаешь с новой. Есть ли разница концептуальная, принципиальная в работе?

 

Конечно. Тут еще все сильно зависит от бюджета. Тогда, как я понимаю, он был сильно меньше. Тогда у нас не было сувенирной продукции, у нас не было идеи с волонтерами, без которых сейчас фестиваль просто не может существовать. У нас не было блога. У нас ничего не было. Поэтому это очень некорректно сравнивать. Две абсолютно разные ситуации, даже две разные эпохи.

 

А по каким-то идейным вопросам? Я помню одну из читок при Угарове еще, на Трехпрудном, где были какие-то народные танцы с песнями, вениками. Это было не по манифесту Театра.doc, в котором говорится о необходимости ставить современную драматургию, не используя свет, музыку, декорации, костюмы, грим и прочее. Сейчас, мне кажется, такого уже никто себе не позволяет.

 

Ну, да, стилистика изменилась. Кое-кто иногда позволяет. Но этого все меньше и меньше. Сейчас стали больше уважать драматурга, его фигуру. Раньше, возможно, больше были как эскизы режиссерские, когда могли вымарывать много текста, еще что-то такое делать. Получался уже практически готовый продукт. Сейчас все-таки представление текста чаще всего и хороший кастинг. Ну, потому что изменились требования у ребят.

 

Как поменялись взаимоотношения драматурга, режиссера и актеров?

 

Мне кажется, все очень сильно постарели и тусить стали меньше. Раньше было все-таки… ну, как сейчас происходит тандем Пряжко с Волкостреловым. Было больше таких парочек режиссер-драматург. Но я не так много застала, у меня не очень большой опыт.

 

Дуэты складывались здесь или они уже приходили готовыми?

 

Я застала закат того былого Дока и той былой «Любимовки». То есть все легенды, все байки, все это все равно в 2011-2012 годах начало скатываться. Поэтому они не случайно передали фестиваль Жене, Мише и Ане. Они сами уже понимали – Михаил Юрьевич с Еленой Анатольевной и с Леной Ковальской – что нужна свежая кровь, что-то идет не так. Поэтому судить по 2011-2012 году тяжело.  Сейчас явно стали появляться такие тексты, которые не столь закончены, не столь понятны. Фестиваль стал больше лабораторией. Ребята берут пьесу, понимают, что в ней что-то не идеально, что это не готовый продукт, но есть смысл этого человека, драматурга привести на «Любимовку». Здесь он покупается в нашей энергии, получит обратную связь и вырастет в большого драматурга.

Опять же изменились обсуждения. Раньше они были жестче. Это были прям баттлы. Люди могли выходить, ну не в слезах конечно, но в каких-то перевернутых чувствах. Сейчас, мне кажется, это большее комплементарно, именно потому что берегутся чувства драматурга.

 

Расскажи про волонтеров.

 

Не помню, в каком году у нас появилась эта идея. Мне кажется, сейчас – это пятый мой поток.

 

(Воробушки-2019, из Fb Светланы)

 

Как ты их набираешь?

 

Нам очень помогла Алёна Янкелевич. Раньше волонтеры набирались по объявлению в Фейсбуке, и я проводила кастинг, говорила с каждым человеком, понимала, насколько он может быть на площадке. Важные качества – это включенность, быстрое реагирование, адекватность, коммуникабельность. Мне приходилось делать очень много работы. В основном приходили театроведы, которые на самом деле не очень хотели помогать административно. Они больше хотели писать и ходить на читки, дружить с режиссерами. Сейчас у меня команда, в ней половина с продюсерского факультета МХАТа – как раз Алёна поставляет эти кадры, и половина – театроведы ГИТИСа. Но это театроведы, которые точно знают, что они не хотят писать, то ли пока еще робеют. Они определенно со мной, у них нет пока что амбиций. Наверное, это плохо, но я к этому нормально отношусь. Мне нужны бойцы.

Каждый год, волонтеры – это огромная поддержка. Меня становится в десять раз больше. И когда мы начинаем функционировать как команда, становится еще комфортнее. В этом году момент притирки был буквально мгновенный. У меня прекрасная абсолютно команда. Все сразу же подружились. Их всего 10 человек, но не все могут постоянно ходить, потому что они учатся. Мы все распределили, меня никто особо не подводил.

Была интересная ситуация. Я двух девочек попросила помочь на «Выйти из шкафа», который был 28 августа сорван, буквально за несколько дней до фестиваля. Они познакомились с театром Док в самом аду и жару – то, что и со мной-то не сразу случилось. К нам пришли активисты. И по тому как повели себя девчонки, я поняла, что на «Любимовке» все будет хорошо. Люди оказались в стрессовой ситуации и гениально с ней справились. Теперь они влюбились в спектакль «Выйти из шкафа», хотят нам помогать, приходить.

Например, Юра Шехватов. Он пришел ко мне волонтером года три назад. И собственно он был единственным мальчиком-волонтером, который носил какие-то стулья в «Смайле», мешки с подушками, встречал людей, развозил полиграфию – все как обычно. Но он настолько полюбил фестиваль, а фестиваль полюбил его, что теперь он в дирекции, один из новых организаторов. Такой путь карьерный. Еще он режиссер, поставил спектакль «Бурсаки» в Доке.

Есть девочка Даша Колпакова, которая у меня была в том году, а сейчас активно помогает с покупкой билетов, еще чем-то. Очень четкий человек. Есть Вероника Устимук, она второй год подряд, успела устроиться и поработать в «Практике» между прошлогодним фестивалем и нынешним. Сейчас к нам пришла просто потому, что у нее отпуск, ей скучно, она хочет тусить, заодно волонтерить и помогать.

Это мои бойцы, я их называю воробушками. Каждый год меняю слово. Были уже драконы, птенчики, котики. Это действительно про такую любовь и дружбу. Мы часто потом встречаемся с волонтерками вне фестиваля, общаемся, выпиваем, тусим, я их вожу на спектакли. У нас такое комьюнити.

 

Последний вопрос. Что тебе больше всего нравится, что ты столько лет всем этим занимаешься?

 

Сейчас мне уже ничего не нравится, я уже очень сильно устала. Вырежи это. Первые года мне сильно нравилось заводить новые знакомства, друзей, тусить, читать пьесы. Сейчас нравится смотреть на артистов. Я уже могу расслабиться и думать не только о тексте, а и о том, как это сделано, какой кастинг, какие ритмы у читки. Мне очень нравится, что нас фоткают. У нас есть фоточки на фестивале. Мне нравится читать статьи, которые сейчас выходят. На самом деле весь этот процесс – про любовь. Я уже стала ругаться на людей за то, что они постоянно ко мне приходят и признаются в любви, в то время, когда я работаю. А мне не до этого. У меня нет столько любви. Потому что здесь я, как и все организаторы, ужасно занятой человек. Но при этом «Любимовка» – это действительно любовь, квинтэссенция любви.

 

Анастасия Ильина

Фото: Юрий Коротецкий и Наталия Времячкина