Интервью с режиссёром Александром Кудряшовым

 

На «Любимовке-2019» была представлена пьеса-игра «Ритуал-шоу «После чудес», которую придумали, написали Александр Кудряшов и Екатерина Августеняк. О процессе создания, о получившейся форме и о том, что историю страны можно узнать через популярную передачу – в интервью Блогу.

 

 

Расскажи историю появления пьесы.

 

В Тюмени я ставил «Русскую народную почту» Богаева в театре «Ангажемент», и у меня есть спектакль, который я сам играю – «Уроки жизни», который учит людей жить. Он очень криповый, может быть, этим на пьесу похож. Мне сказали: «Классно, мы что-нибудь хотим с тобой такое сделать!» Я, в свою очередь, сказал, что давно хочу с Катей Августеняк поработать. Мы виделись на «Любимовке», мне нравятся её пьесы, и я ей позвонил. Меня восхищает трэш-культура, исследование телевизионного контента, потому что, допустим, мои родственники смотрят всё это. И это только «понять и простить» – и так далее. У меня часто в работах что-то такое встречается. Как-то по-своему я это осмысляю, как в «Уроках жизни», например, мифологизирую паблики ВКонтакте.

 

Почему у пьесы такая форма – игра?

 

Если говорить про рождение концепции, то всё началось с того, что мы вспомнили про эту передачу, а мне как-то приснилось «Поле чудес» в аду. Я очень долго хотел поставить что-то такое. Вот мечта осуществилась. Мы много думали про историю постоянного вращения. В спектакле по этой пьесе барабан продолжает крутиться, когда зрители выходят. Это даёт понять, что вопросы остаются. Мне понравилось, как Миша Дурненков сказал о пьесе, что это интервью настоящих людей, и это даёт нам горизонтальную Россию.

 

Интересно, как это колесо запустилось, с чего началась «вечность».

 

Про это там есть. Несколько карточек об этом. Да и в целом, интересно, насколько сумасшедшими были девяностые, что появилась эта передача. Мы же всю её перепахали, я про Якубовича очень много читал. Якубович работал аукционистом, мы всё-таки от него отталкивались, создавая образ. И это работает. Прощальный молебен, как и начальный, произносится быстро, бесконечное количество раз, пока последний зритель не уйдёт. Зрители могут выйти, когда начинается супер-игра, и не играть в неё вовсе. Дверь спокойно открывается – выходите.

 

Не было желания копать глубже в ретроспективу, начать раньше 90-х?

 

Я участвовал в создании этой пьесе как камеди-бади (прим.: человек, который помогает писать выступление, слушает, даёт советы) – это самое точное определение из стэндапа. Когда мы вместе с Катей начали обсуждать темы, связанные с чем-то народным, мы пришли к «Полю чудес». Так исторически получилось, что передача – ровесница новейшей России, и она идёт до сих пор. Нам стало интересно – а что потом? Сколько она ещё будет идти?

 

В спектакле атрибутика приближена к настоящей передаче?

 

У нас костюм ведущего – это костюм шамана, а под ним смокинг. Ничего невозможного нет.

 

Какими зрители уходят после спектакля по этой пьесе?

 

Я даже не думал об этом, когда мы его создавали, но мне очень нравится, что получился урок истории для школьников. Приходят и молодые, и пожилые. Многие уходят со словами, что раньше они не думали о том, как жили в девяностые. У людей что-то такое открывается, они начинают рефлексировать. А школьники узнают что-то о нулевых, о времени, когда они «пешком под стол ходили». Всегда было по-другому, никогда не было «так же».

 

Евгения Ноздрачёва

Фото: Юрий Коротецкий и Наталия Времячкина