Интервью с Ярославой Пулинович

 

Ярослава Пулинович представляла свои пьесы на «Любимовке» несколько лет подряд: с 2008 по 2011 годы в основной программе, с 2012 по 2015-й – во внеконкурсной. В юбилейный для «Любимовки» год драматург рассказывает о том как изменился фестиваль за это время и что её вдохновляет.

 

Ярослава, вы много лет были участницей фестиваля. Что для вас «Любимовка»?

 

«Любимовка» – это семья. Я поняла, что на «Любимовке» ты всегда восполняешь свой тактильный голод. Я один раз посчитала, что на здесь ты обнимаешься минимум 30 раз в день, и это прекрасно. Какие-то пьесы могут быть замечательными, какие-то не очень хорошими, но при этом важно, что мы встречаемся, что мы вместе, что есть это место, куда ты можешь прийти, где ты свой, где ты в семье.

 

Как изменился фестиваль с тех пор, когда вы участвовали в его основной программе?

 

Мне кажется, что фестиваль стал более молодежным по формату. Появился, например, Fringe, эксперименты постоянно проводятся. С одной стороны, это очень здорово. С другой, иногда я что-то смотрю и понимаю, что уже слишком стара для этого.

На «Любимовке» Михаила Юрьевича Угарова и Елены Греминой больше была востребована классическая драматургия с ясным сюжетом, а сейчас – условно – кибер-драматургия, эксперименты с формой, языком. Не все эти эксперименты мне близки.

При этом мне интересно, что делают совсем молодые ребята, и интересно наблюдать за их судьбами. При мне на «Любимовке» рождались авторы. Тот же Андрей Иванов, – я помню, как он появился с текстом «Это все она». Приехал, вообще никого не зная. Сейчас Андрей Иванов – один из самых востребованных драматургов. Также я помню, как появился на «Любимовке» Дима Богославский, мальчик из Белоруссии. Сейчас Дима – известный драматург.

Поэтому, вполне возможно, среди нас сейчас ходят в будущем очень известные драматурги, и у них все получится.

 

Начинающие драматурги обращаются к вам за советами?

 

Иногда обращаются, это правда. Но все учебники по драматургии уже написаны. Остальное – это то, что есть в тебе, чем ты можешь наполнить существующие законы, структуры, формы.

 

Театр – это разговор со зрителем. О чем вы хотите говорить сегодня?

 

По-разному. Я не могу сказать, что, когда пишу пьесы, я разговариваю со зрителем. Наверное, я разговариваю сама с собой. Не понятно заранее, какие темы меня заинтересуют. Сейчас, например, я побывала в одном провинциальном поселке, пообщалась с людьми, и меня поразила степень расслоения – мы живем в очень разных Россиях. Наверное, сейчас мне интересно писать об этом, но я не знаю, о чем мне будет интересно писать через месяц.

 

Какие у вас источники вдохновения?

 

Главный – это люди. Причем самые разные. Ты никогда не знаешь, кто станет твоим героем. Бывает, что общаешься с человеком и видишь его как бы немножко больше, чем он сам про себя понимает. Видишь его подноготную. И вдруг у тебя выстраивается целая история про этого человека, про его жизнь, и ты начинаешь ее примерять на пьесу. На самом деле жизнь – самый главный драматург. Чем дольше живешь, чем больше убеждаешься, что в жизни случается столько всего, чего никогда не придумаешь. Причем если так напишешь, скажут: ну это сериал, это придумано, притянуто за уши, так не бывает. А так бывает. Да, для меня главные источники вдохновения – это люди и жизнь.

 

Мария Иванова

Фото: Юрий Коротецкий и Наталия Времячкина