Интервью с драматургом Олжасом Жанайдаровым

Драматург Олжас Жанайдаров – о его режиссерском дебюте на «Любимовке» и пьесе «Алдар».

 

 

Знаю, что в первую очередь вы драматург. Как попали в режиссуру? Каким образом получилось, что сделали читку пьесы «Расходные материалы» на «Любимовке»?

Объяснение простое: я сейчас участвую в лаборатории «Практика постдраматурга», это лаборатория «Любимовки» и театра «Практика» при поддержке СТД. Идея этого проекта в том, что драматургу позволяют попробовать себя в новом качестве. Ты там не только как человек, который пишет пьесы, но и как человек, который может придумать спектакль, сделать его и сам в нем сыграть. В течение четырех сессий мы, драматурги, соединяются с другими театральными профессионалами: художниками, хореографами, композиторами и театроведами – и получаем новые знания, опыт, реализуем себя по-новому. Фриндж-программу в этом году на «Любимовке» решили сделать силами постдраматургов, то есть эти читки режиссировали те, кто состоит в лаборатории. У нас даже есть иногородние участники, и они готовили читки у себя в городах. Я живу в Москве, поэтому мне может быть было немного легче. Вот так меня и привлекли к участию в «Любимовке» в качестве режиссера.

 

Пьесу вы сами выбрали?

Да, пьесу выбрал сам. Нам был предложен выбор, сами понимаете, там «кто первый встал, того и тапки». Меня сразу этот текст зацепил. Во-первых, он документальный, а у меня всегда был интерес к документальному театру, документальным пьесам. Во-вторых, понравился объем: пьеса очень небольшая, всего две страницы, а я люблю такие тексты. В них часто заключено много смыслов. И это текст как раз такого рода: всего две страницы, но в нем можно копаться очень долгое время, искать разные ракурсы, разные решения того, как его представить. Мне было интересно это делать.

 

Как вы выбрали актрису и вообще придумали такую режиссерскую концепцию?

С Людой Корниенко мы были знакомы по практике Постдраматурга, и я уже привлекал ее к работе над одним эскизом. Получилось тогда очень здорово, мне понравилось с ней работать. Когда возникла эта пьеса, я сразу понял, что это монопьеса, и что человек, который может ее сыграть, прочитать – это Люда. В тексте, на мой взгляд, очень важно голосовое решение. У нас с Людой была такая работа в практике Постдраматурга, когда был использован только ее голос. И в этой читке мне тоже понадобились ее прекрасные голосовые данные. И как-то мне с ней легко и хорошо работалось, вот я ее и позвал. Конечно, не жалею – получилось здорово. Что касается режиссерской концепции, то текст представляет собой тщательную фиксацию реальности, причем в центре внимания находятся именно люди. И я, усадив зрителей таким образом, хотел, чтобы мы просто посмотрели друг на друга. В жизни мы ведь не очень часто это делаем. Окружающую действительность привыкли воспринимать как незначительный фон, наш взгляд скользит мимо людей, мы в первую очередь заняты собой, своими мыслями. А иногда стоит осознанно взглянуть на то, что и кто тебя окружает в данный момент.

 

Последний вопрос про режиссерскую часть интервью – были ли вы в Кирове? Для вас этот текст визуально наполнен? Помните, на обсуждении одна девушка говорила, что она сама из Кирова, и во время читки представляла это конкретное место в библиотеке?

Да, помню. Я там не был, но когда готовил читку, открыл карту города, открыл фотографии этого места, библиотеки Герцена, где действие происходит. Причем фотография была снята как раз с ракурса улицы, на которую выходит это окно. Так я постарался погрузиться в атмосферу этого города, улицы, этого места. Это же вообще пьеса немного на воображение. Мы, когда слушаем ее, читаем, у нас в голове сразу же возникают картинки. Вот я открыл эти фотографии и сразу начал представлять себе этих людей, которые проходят вдоль окна, показываются буквально на секунду-две, и автор фиксирует их. У меня в голове возникла эта картинка. Мне даже не пришлось туда ехать.

 

Теперь про вас-драматурга и про вашу пьесу «Алдар». Основана ли она на какой-то конкретной истории, фактах, есть ли прототип главного героя? Я слежу за вашим творчеством, мне нравятся ваши пьесы и знаю, что, допустим, в основе «Магазина» - конкретное расследование, и о нем писали в СМИ. А «Джут» - про голод в Казахстане, там тоже есть документальные вставки, но все же материал более художественный, история и герой придуманы.

«Алдар», скорее, ближе к «Джуту». У героя нет реального прототипа, это собирательный образ юриста, правозащитника, который занимается защитой прав мигрантов. При подготовке к этой пьесе я собирал документальный материал: общался с людьми, которые занимаются такого рода деятельностью. Я могу даже назвать имена, потому что мне кажется это важным. Это юристы Бахром Хамроев, Валентина Чупик и Каримджон Еров.  Я общался с ними, и вот те «кейсы», ситуации, что возникают в пьесе, случаи с мигрантами – это истории реальных людей, происходившие на самом деле. Как их обманывают работодатели, с какими проблемами они сталкиваются, когда их останавливает полиция и так далее.

 

Даже история про мужчину, который оказывал услуги женщинам?

Да! Это тоже реальная история, это произошло на самом деле. И разговоры по телефону, которые возникают у юриста, когда он общается со своими клиентами, я видел их в реальности, когда пришел к Валентине Чупик. Это вообще какой-то нон-стоп! Человек на телефоне 24 часа в сутки. Понимаете, в Москве каждые полчаса, каждую минуту что-то с мигрантами происходит, их права ущемляются. Я вот брал у нее интервью, и каждые 10-15 минут наш разговор прерывался звонком. Ей приходилось общаться с мигрантами, вызволять их из полиции, говорить про их трудности на работе или еще что-то. Это, действительно, большая важная тема, пласт целый, я бы сказал. Но в искусстве он, к сожалению, почти не освещается.

 

Талгата Баталова, который делал читку «Алдара», вы лично знаете?

Да, я с ним знаком и очень рад тому, что именно он делает эту читку, потому что знаю его знаменитый документальный стенд-ап «Узбек», который посвящен проблемам мигрантов. В нем рассказывается, с какими трудностями сталкивается человек из Узбекистана, когда решает приехать в Россию. Думаю, что такого рода материал, как моя пьеса, и должен делать человек, который не понаслышке знает об этих проблемах. В нем есть специфика, ее нужно понимать. Я очень жду читку и надеюсь, что и зрители отнесутся с большим вниманием к этой пьесе, к этому материалу.

 

Анастасия Ильина

Фото: Юрий Коротецкий и Наталия Времячкина