О читке пьесы Марии Гавриловой «Я ору»

 

Рекомендуемый формат чтения: шрифт 11 кегль; с. 13 – кегль 22. Рекомендуемого формата постановки быть не может: это фринж-программа, направленная на выявление именно сложных для режиссуры форматов и актуализации нового театрального языка. В неё попадают тексты проблематичные, «спорные» и одновременно обладающее потенциалом.

 

Так определили ридеры пьесу «Я ору», представляющую собой лексикологический анализ «глобального орущего материала». Предыдущая пьеса Марии «Я горю» была представлена в форме курсовой работы и посвящена теме биполярного аффективного расстройства. Здесь сохранены особенности оформления, отсылающие к академическим текстам: есть «введение», а точнее «введение?;))», статистические данные о собственном «орущем опыте» в 2018 и 2019 году в устной и письменной речи, предпосылки «орущего состояния» (когда приходится объяснять, что такое веган и почему я веган, когда приходится объяснять что такое гендер и почему это социальный конструкт, белые гетеросексуальные мужчины), главы и источники. И выводы.

 

Пьеса разорвана на две части в пространстве – режиссёр Андрей Жиганов поясняет, что уже во время ознакомления отнёс отдельные её составляющие к разным каналам восприятия. В зале программа механически зачитывает текст, значительную часть которого составляют символы. Под «слэш слэш слэш слэш ноль ноль ноль ноль» зрители покидают зал, переходя к параллельной точке, где звучат – уже человеческими голосами – источники, в которых было найдено буквенное сочетание «ору» – чаще всего как часть слова орудие. Философские и социологические труды, современная поэзия, эссе Марии, конституционное право, Гумбрехт, Делёз, Емельянова «Кризис в созависимых отношениях». Параллельное воспроизводство «не читаемых в классическом понимании» символов и более конвенционального текста, или, как сказал режиссёр – человеческого – создаёт ощущение чего-то трудно артикулируемого, но проходящего по касательной современной культуры. Воспроизводя «вечные» и «актуальные» темы через лейтмотив ора, отображая при этом глобальный информационный код, имеющий отношение к современности.

 

Мария Гаврилова, автор пьесы:

– Я хотела поставить визуальную пьесу, и у меня это получилось. Если выставить правильные настройки, на листах с нулями получится прочитать слова. Попробуйте дома.

 

Зритель:

– Правильно я понял, по сюжету, это история исследования орудия? У вас там часто говорится про орудие и про оружие. Про орудие массового уничтожения, про мужской половой орган и женский половой орган как оружие массового воспроизводства. Я правильно понимаю?

 

Мария:

Это очень интересная интерпретация, но я исходила из количественного метода анализа. Я вбивала слово «ору», и там действительно находилась очень много текстов, связанного с орудием.

 

Позднее выясняется, что пьеса «Я ору» – часть триптиха. «Я горю, я ору, и я ещё что-то делаю. Это будет моей третьей пьесой», - обещает драматург.

 

Дарья Кулаева

Фото: Юрий Коротецкий и Наталия Времячкина