О читке пьесы Олега Богаева «Дневник влюблённого прокурора»

 

«Дневник влюблённого прокурора» – до жути правдоподобная и одновременно фантасмагоричная пьеса Олега Богаева о тщетной попытке прокурора вырваться из жестокого и коррумпированного прошлого. Читку сделал режиссёр Александр Вартанов. Пьеса была выбрана Кристиной Матвиенко для внеконкурсной программы фестиваля.

 

 

Пьеса Богаева во многом двойственна и этим постоянно играет со зрителем, ломая его ожидания и расшатывая его восприятие. Композиционно это выражается в двух чередующихся видах повествования: чтении дневниковых записей главного героя, прокурора Сергея, и диалогах персонажей пьесы. Дневниковые записи – объёмнее, и акцент поставлен именно на восприятии мира главным героем. Причем после мы увидим, как его личное переживание будет отражено в состоянии общественном.

 

Двойственность видна и по отношению автора к тексту: с одной стороны, перед нами – сатира на людей, представляющих власть: коррумпированных прокуроров, судей. В первую очередь, сатира ощущается в отношении главного героя: Сергей на процессах рисует порнографические картинки, дома его муштрует жена, которая работает судьёй. С другой стороны, мы видим несуразную, но милую любовную историю главного героя и 19-летней девушки Леры. Она-то и провоцирует его на борьбу с системой.

 

Всё происходящее в пьесе изначально преподносится как реальная история, но постепенно начинает проглядываться намёк на сон или бред главного героя: Сергей выигрывает миллион рублей в тотализатор 1 апреля, не может записать время заметки в дневнике, так как часы перевёрнуты, да и девушка Лера как будто рождена детскими представлениями прокурора о любви. После этого жестокий и кровавый финал, в котором из мести избивают и насилуют беременную Леру, в котором Сергей в порыве ярости убивает свою бывшую жену и сына, в контексте намёков автора уже воспринимается как фантасмагория. Позже тема сна проговаривается в финальном монологе Сергея. Сон проецируется на состояние общества, в котором коррупция, пошлость и бесчеловечность, словно Морфей, убаюкивают Россию.

 

«В содеянном я раскаялся полностью и готов до конца нести наказание. Но в чем виноваты другие? Не только я, но и письма моей жены-инвалида, даже доктор, даже преступники в белом и даже вы с телевизором в полдник – наказаны все, вся страна! Мой СОН для всех не кончается! У меня к вам главный вопрос – когда все проснутся? И как оно будет?»

 

Пьеса вызвала бурное обсуждение, завершившееся эмоциональной речью актрисы Юлии Ауг.

 

 

Юрий, зритель:

– Это метафорический сон, который резко пробуждает человека, и дальше он сходит с ума. Дело в том, что я не увидел, что он проснулся от любви, он впал ещё больший сон от любви. А проснулся он, когда совершили насильственное действие в отношении него. Мне как раз не хватило, что произошло после, очень долго рассказывается сон, резкое событие и сразу он сходит с ума. Мне не хватило того, что идёт дальше.

 

Евгений Казачков, арт-директор фестиваля:

– Он сошел с ума даже не в конце, а когда был голый, нищий на вокзале. Когда ставит деньги и выигрывает миллион. Мне кажется, всё последующее является сном и сумасшествием. Потому что Олег Богаев хорошо знаком с законами драматургии и не мог поставить счастливое совпадение в начале третьего акта. Не может быть такого счастливого совпадения в этот момент, когда человек на дне отчаяния. Это против законов жизни и против законов драматургии. И он хочет нам сказать что-то другое.

 

Зрительница:

– Я поймала себя на мысли, что у Олега Богаева в принципе всегда много аллегорических персонажей. Разворачивается реалистичное действие, потом вдруг приходит ангел и начинает что-то говорить. Меня всегда это раздражало, казалось, что это какая-то беспомощность автора, и он так решает проблему сюжетов. Тут же фантасмагоричность истории тоже присутствует, присутствует вся эта история со снами, но она меня не раздражает, она мне помогает подключиться к этому сюжету. Довольно сильный текст.

 

Сергей Шайдаков, актёр читки:

– К главному персонажу проникаешься неким сочувствием, но всё-таки это сатира, завуалированная, но сатира. В общественном сознании это прокурор, он заслуживает возмездия. Как Макбет, он совершил за свою жизнь очень много всего, и он не имеет права на счастливую жизнь. Он же сам в этом признаётся, можно было бы сделать всех счастливыми, но тогда бы это не было так интересно.

 

Алекснадр Вартанов, режиссёр читки:

– Там абсолютно разный язык, мы старались это подчеркивать. Есть персонажи реальные: жена, прокурор, судья. Они разговаривают абсолютно естественным человеческим языком, зачастую междометиями. А фразы Леры составлены как примитивное школьное сочинение о любви. У меня есть ощущение, что Леры нет вообще от начала до конца. История там одна, как у человека разваливается жизнь: он не любит своего ребёнка, не любит свою работу, и он превращается в ничтожество. Во всём этом его греет только фантазия о том, что якобы существует какая-то Лера, с которой он разговаривает по телефону. И сходить с ума он начинает ещё раньше первого апреля.

 

Виктор, зритель:

– Мне кажется, что финал просто был создан в другом жанре, именно поэтому такая реакция у зрителей. И очень много высказываний про то, что это прокурор, возмездие, но на самом деле это неважно. Потому что если говорить о структуре пьесы: есть герой, который влюбляется и пытается перечеркнуть свою жизнь. Мы начинаем этому герою сопереживать, а дальше приходим к какому-то облому. И мне плюнули душу финалом. И с каким ощущением я должен уйти, если мне нравится герой, я ему сопереживаю, и в конце меня обламывают? Я даже не знаю, что это, документальная хроника некролога или же это история андердога, который борется за свои права с системой, неважно, что это, суд, государство, школа, начальство. Он и не победил, и не проиграл, а просто превратился в анекдотическое такое восприятие. В европейском и американском кино он бы победил, возможно, совершил преступление, но сына убивать он точно не стал бы. Убийство жены было логичным, он даже в первом акте оправдал убийцу, который убил свою жену, а в конце он убивает свою жену – это здорово, но когда он убивает сына, ты начинаешь не верить, кажется, это какая-то фантастика автора из-за своих внутренних личных комплексов.

 

Юлия Ауг, актриса:

Я сильно удивлена. Здесь собрались люди, которые огорчены неожиданным финалом и жёстким поворотом. Вашу мать, в «Театре.doc» ли я нахожусь, на «Любимовке» ли я нахожусь? «И это испортило впечатление». Я не читала эту пьесу раньше, я здесь её слушала. Для меня финал – это одна из самых крутых историй в этой пьесе, потому что он оправдывает эту пьесу. Ребят, мы забываем, в какой стране мы живём, мы забываем, в какой структуре работает человек, то, что он, извините, прокурор – это важно, это самое важное! Именно поэтому такой финал!

 

Иван Журавлёв

Фото: Юрий Коротецкий и Наталия Времячкина