О мастер-классе Николая Коляды

 

Образовательная программа «Любимовки-2019» открылась мастер-классом мэтра российской драматургии Николая Коляды. Начав встречу с советов, как писать пьесу, известный драматург поделился своим мнением о современном театре и режиссуре, рассказал о буднях Коляда-театра и драматургическом конкурсе «Евразия», вспомнил своих многочисленных учеников, порассуждал о жизни, успехе и многом другом. Мастер-класс больше напоминал творческую встречу, а атмосфера царила душевная.

 

О драматургии и драматургах

 

Николай Коляда напомнил, что он уже неоднократно рассказывал, как писать пьесы. И тот, кто умеет пользоваться интернетом, с легкостью найдёт его рекомендации в сети. Однако драматург акцентировал внимание на том, что в пьесе всегда должно быть исходное событие, которое влияет на жизнь каждого персонажа. Идеальным примером Коляда считает начало известной пьесы Николая Гоголя «Ревизор», где городничий сообщает о приезде ревизора в город, после чего абсолютно всё меняется в жизни каждого героя.

 

Также пьесе нужны «три кита», на которых всё построено: мысль, слово, характер. Если вы садитесь писать пьесу, то должны понимать, что важное вы хотите сказать – мысль. Обращайте внимание, как говорят люди, слушайте и записывайте в записную книжку, без великого русского языка пьесы не получится – слово. «Слушайте, как неправильно, но прекрасно говорят вокруг. Во что эти фразы складываются! Какой неправильный, могучий язык», отмечает Коляда. А из записных книжек рождаются характеры. «Я из записной книжки всё выписываю обязательно, и потом всё каким-то образом входит в пьесу», – говорит драматург.

 

Драматургу важно помнить, что люди разные, и «нельзя одной краской писать одного человека». Подлец может оказаться прекрасным человеком и наоборот. Коляда отмечает, что так устроена публика – она удивится, если герой откроется с другой стороны. Психология публики – важный момент в творчестве драматурга. Она платит за билеты в театр, чтобы посмеяться, поплакать, пощекотать себе нервы.

 

И мысль, и слово, и характер, по словам Коляды, должна пронизывать боль за человека, любовь к человеку. Ведь жизнь скоротечна, «как комета, раз и нет тебя». И нужно жалеть человека за его маленький миг, у каждого много страданий и несчастий.

 

Николай Коляда не устает повторять: «Скромность – прямой путь в неизвестность». Поэтому написавшему пьесу он рекомендует отправлять её на всевозможные драматургические конкурсы и искать другие пути заявить о себе.

 

 

О «Любимовке»

 

Николай Коляда:

 

«Мне не нравится знаете что на вашей «Любимовке»? Эта всеобщая восхищённость друг другом. Вроде говнище, а хвалят друг друга, нахваливают. «Величайщая пьеса», читаешь и думаешь: «Ты с ума сошёл?»

 

О конкурсе «Евразии»

 

«Евразия» существует 14 или 15 лет. Приходило сначала немного пьес, потом больше, потом по 600 пьес. У меня сначала было жюри из москвичей. И однажды один из членов жюри присылает мне письмо по электронной почте, которое предназначалось не мне, и там было написано: «Дави на Коляду, чтобы дали главную премию вот именно той пьесе». Я читаю и думаю: «Ничего себе! Это они там о чём-то договариваются, своим мальчикам-девочкам премии распределяют что ли?» И тут же приходит следующее письмо: «Извините, по ошибке отправил». После этого я сказал: «Спасибо! До свидания!» Я решил, что конкурс мой, и я сам буду решать, кому давать премии»

 

О Коляда-театре

 

«Я создал театр 16 лет назад, и все эти годы он находится на самоокупаемости. Мы играем в месяц 65-70 спектаклей. У нас почти всегда аншлаг. Я диктатор в этом театре: я – главный бухгалтер, я – главная балерина, я – художник по костюмам, я – художник-сценограф, я ставлю танцы, я пишу музыку к некоторым спектаклям… Не от хорошей жизни всё это! Сделать оформление спектакля – это 300 тысяч рублей минимум. Откуда у меня такие деньги? Я лучше сам всё сделаю: из говна, палки, маминой шторы. У меня артисты все молодые, соображают быстро. Конечно, они все мохнатые потные зверьки, гады и сволочи. Я их иногда люблю, иногда ненавижу… У нас 40 артистов и 25 человек обслуживающего персонала. 65 человек в театре, которых я кормлю. 2 миллиона рублей нужно заработать в месяц на билетах, чтобы всем заплатить зарплату»

 

 

О постановках своих пьес за границей

 

«Обычно мои пьесы переводят лучшие переводчики, и переводы очень хорошие. Раньше я ездил на премьеры, а сейчас стал циником. Там нет такого колорита: балалайка, медведь, русские народные песни – что-то своё они рассказывают. Бывают хорошие спектакли, бывают плохие. Но я стал невероятным циником, поскольку мне надо два раза в месяц выдать сначала аванс, а потом зарплату, мне похер, что они там играют, какие у них афиши, я только смотрю сумму прописью. Всё остальное меня не волнует, ей-богу!»

 

О режиссуре

 

«Я учу всех с голоса: каждое слово, каждое движение, каждый вздох на сцене я им показываю. Говорю: «Вот, ты опустил голову, считай до пяти! Посмотри сюда, считай до пяти! А теперь говори текст!» И так всех до единого… Что такое режиссёр? Это терпение! Я объясняю всё, что внутри, как в жизни человеческой»

 

О Театре Новых Пьес в Москве

 

«Я хочу, чтобы в этом театре прославлялись уральские пьесы, пьесы моих учеников. Пока что-то получается, что-то не получается. Я скоро буду делать с ними «Калигулу», чтобы привлечь внимание к театру, потом какие-то другие пьесы. Надо брать молодых, и их открывать»

 

 

О театрах

 

«Я ненавижу театр. Меня все спрашивают: «Ты ходишь в Москве в театры?» Да не хожу я в Москве в театры! Я люблю репетировать! Когда приходишь в театр, три минуты посидишь, и всё понятно, каким ключом открывается этот «ящик». Деревянным ключом открывается. А надо золотой ключик найти и открыть совсем иначе! Меня как-то спрашивают: «Какой последний хороший спектакль ты видел в своей жизни?» «Мещане» Товстоногова в 1973 году! Это самое главное впечатление! А всё остальное – туши свет, бросай гранату!»

 

О смерти

 

«Когда мне было 60 лет, два года назад, я услышал столько слов хороших, все ученики приехали мои, столько наговорили. Что-то я так плакал-плакал. А я всегда так боялся смерти страшно, лет с 20-ти писал все пьесы, всё время смерть-смерть-смерть. Сейчас я вдруг подумал: да нахер всё это? Всё это ерунда, когда тебя любят столько людей, когда тебя не забудут после твоей смерти, когда тебе цветочек на могилку принесёт столько людей»

 

Наталия Алейнова

Фото: Юрий Коротецкий и Наталия Времячкина