«Любимовка». Четвёртый день.

 

Раз это блог «Любимовки», то я, журналист Юлия Костюркина, решила вспомнить старый формат ЖЖ и рассказать о своём личном впечатлении от этого дня.

 

 

Вторник, четвёртое сентября. Вопреки предсказаниям интернета, календарь перевернулся, и там оказался новый день. Он начался в 13:00 с лекции Марины Разбежкиной «Автор как свидетель и участник». Марина Александровна давно дружит с «Театром.doc» и «Любимовкой». Она режиссер-документалист. Сегодня рассказывает драматургам о своём творческом методе. Начинает лекцию со слов, что для неё «профессионал» – иллюзия, что-то субъективное. И вообще: «Путь к авторству – это всегда путь. На этом пути вы теряете все свои профессиональные навыки». Ещё говорит, что опыт мешает и создает ошибки восприятия. И как важно беречь чужие миры. Если прохожий на остановке принимает вас за посудомойку, не стоит бить себя в грудь, сообщая все свои регалии, лучше подыграйте. Всё равно придёт трамвай, и вы с этим человеком больше не увидитесь, но сохраните его мир цельным. Я слушаю Марину Александровну и соглашаюсь.

 

 

После перерыва на месте актеров сидят Евгений Казачков, Анна Банасюкевич, Мария Огнева и другие организаторы, постоянные участники «Любимовки». Режиссёр – Артём Терёхин. Драматург – Елена Астасьева. Называется пьеса «Чужие». Название не обманывает. Это постмодернистское и постироничное продолжение франшизы, где у яиц, чужих и андроидов есть вопрос к этому миру: «В чём смысл жизни?» Рипли тоже размышляет на эту тему. Но, в итоге, никто не находит ответ. Звучит депрессивно. Но это очень смешная пьеса. Зрители видят в ней ситком, говорят, что не хватает хронометража, который можно было бы заполнить чем-то серьёзным и трогательным. А мне хочется посмотреть следующую серию.

 

В перерыве зрители пытаются надышаться воздухом на улице, чтобы хватило дыхания ещё на 2 часа. На очереди пьеса Маши Конторович «Пол это лава, а Маша шалава». В каком-то смысле, это тоже франшиза, потому что новый текст – продолжение прошлогоднего «Мама, мне оторвало руку». Возможно, сегодня так подобраны тексты – «с сериальным потенциалом». Описания, ремарки, диалоги, монологи – всё звучит как поэзия. Уральская современная живая поэзия. Действие происходит в Екатеринбурге. Актриса Настя Мишина читает за главную героиню и кажется, что она и есть та самая Маша из Екб.

 

Мне удаётся поймать критика, отборщика фестиваля Нияза Игламова во дворе театра. Сегодня он прилетел в Москву, это его первый день на «Любимовке» в этом году. Как ридер он уже прочитал все пьесы, и я спрашиваю: чем тексты этого года отличаются от предыдущих?

 

«Уход от социальной тематики и политической составляющей. Все поняли, что театр как средство и инструмент борьбы с режимом, с неприглядными сторонами нашей действительности, не работает. Микроскопом можно колоть орехи, очень успешно, но микроскоп не для этого. И театр не для этого. Социальная и политическая составляющая театра уходит на второй план. И это не хорошо и не плохо. Это без оценочно, просто я подмечаю эту тенденцию», – Нияз интересно рассуждает на эту тему. Но начинается следующая читка, и зал затягивает в себя всех, кто стоял на улице. Кто-то «прилип» к открытому окну, слушает через решётки. Мест в зале нет даже на полу.

 

На сцене «Исход». История про мытарства Моисея по психоневрологическому интернату. Пьеса была написана Полиной Бородиной в Тель-Авиве. В тексте много двойных смыслов и, вообще, всю пьесу хочется рассматривать слой за слоем: социальный, психологический, библейский. На каждом срезе – узоры из аллюзий. В ходе обсуждения высказывают мнение, что эту пьесу можно трактовать разными способами, всё зависит от личного опыта. Тут я вспомнила лекцию Разбежкиной.

 

Хэдлайнер вечера – пьеса Ивана Вырыпаева «Иранская конференция». На сайте было заявлено, что текст читает автор. Но «обстоятельства оказались непреодолимы», он не смог приехать. Организаторы об этом предупреждали заранее. В зале было много новых лиц, все хотели услышать этот текст драматурга. Его творчество тоже похоже на театральный сериал, кажется, пропустишь одну серию и в следующей уже ничего не поймешь.

 

Полтора часа переполненный зал сидел (стоял) в тишине и слушал, как европейские ученые голосом Михаила Дурненкова рассуждали о боге, смысле жизни и иранском вопросе. В финале иранская поэтесса говорила о любви голосом актрисы Инны Сухорецкой. После зрители пытались понять, о чем «хотел сказать» автор, почему он выбрал такую форму, что он хочет до нас донести. Я поймала себя на мысли, что это первый текст Ивана Вырыпаева, который я не понимаю. Раньше мне казалось, что я вообще все его тексты понимаю, даже «Июль». «Эйфорию» пересматривала раз 20, цитаты из «Танца Дели» и «Сахара» всплывают в моей голове сами собой. Но «Иранская конференция» затрагивает такие глобальные вопросы, которые для меня оказались абстрактными. Иранский вопрос важен для общества, но «мои самые счастливые минуты, почему они проходят?» актуальнее для меня.

 

Критики и драматурги долго спорили, но дискуссию прервала Инна Сухорецкая. Она сказала, что Иван Вырыпаев прислал ей сообщение и зачитала его вслух: «От меня всем приветик. Ну и там че такого. Бог есть».

 

После этого все решили, что пора расходиться.

 

Юлия Костюркина

Иллюстрации фестивальных дней: Лиза Андреева