О мастер-классе Марины Разбежкиной

 

 

Образовательная программа «Любимовки-2018» продолжилась ещё одним мастер-классом. Режиссер-документалист Марина Разбежкина рассказала о том, как ей удалось за короткий срок прожить несколько жизней и почему на пути к авторству лучше отказаться от книжного опыта. Мастер-класс больше походил на путешествие в мир живых историй и воспоминаний, через которые освещалась проблема взаимоотношения автора с героем и автора с реальностью.

 

Мария Крупник, куратор образовательной программы фестиваля: «Программа «Драматург+» за последние пять лет стала традиционной частью нашего фестиваля. Сегодня мы представляем вам не просто гостя, но большого друга и любимого учителя – Марину Александровну Разбежкину, победителя массы разнообразных международных конкурсов и создателя, совместно с Михаилом Угаровым, Школы документального театра и кино. Мастер-класс называется «Автор как свидетель и участник».

 

Марина Александровна охватила зал взглядом и начала: «Мне всегда было любопытно, почему такое количество людей интересуется вопросом: «Кто такой автор?» Сегодня я буду много говорить об этом, потому что все мы авторы. Не важно, снимаем ли мы кино или занимаемся театром, мы являемся авторами собственной жизни».

 

Об авторском пути

 

 

«Я свидетель, я участник или кто я? — это вопрос, который мы должны себе задать. А если мы находимся на съемочной площадке, то это первый вопрос. Кто я здесь? Большая иллюзия считать, что мы профессионалы. Я вообще плохо понимаю, что это за совокупность факторов, позволяющих человеку выйти на сцену и сказать: "Вот я профессионал в этой области!" Для меня существует сомнение, есть ли такое понятие по отношению к людям, работающим в искусстве. Можем ли мы стать профессионалами в реальности? Может быть, лучше поставить под сомнение то, что мы делаем. И начать идти в неизвестную нам реальность. Туда, где мы все непрофессионалы. Потому что путь к авторству — это всегда ПУТЬ, и в этом пути неизбежно теряются любые ориентиры. И чем легче вы откажетесь от них, тем интересней и плодотворней будет ваша дорога».

 

После небольшого введения последовал и яркий пример.

 

«Если мне говорят: «Послушайте этого дедушку... ему 90 лет!», а я с ним общаюсь и понимаю, что он не может мне сказать ничего такого, над чем бы мне захотелось подумать, то я начинаю сомневаться в накопленном опыте.

 

Слово "опыт" я в общем давно опустила в мусорное ведро, хотя буду говорить о пути документалиста в нашей школе, который не воспроизводит первоначально метафору. Слово "метафора" мы также убираем из нашего реального опыта, пока она сама в процессе работы не родится».

И тут началось самое интересное.

 

Марина Разбежкина рассказала несколько небольших историй из своей жизни. Как соседка тётя Глаша спросила её: «Ну чё, Марин, обои-то привезли?» Ведь в мире тёти Глаши нет понятия режиссёр, но зато есть продавец обоев. Никаких других вариантов. «Ей нужно поставить меня в какую-то знакомую для неё ситуацию, и она так определяет мою деятельность».

 

В тот же день поздно ночью, стоя на троллейбусной остановке, молодой узбек с сочувствием интересуется у Разбежкиной: «Что, работать приходится?» «И я говорю — ДА, ПРИХОДИТСЯ.» В зале раздается громкий смех. «Я, конечно же, соглашаюсь с его версией. Ведь если я вдруг выйду за пределы его мира, это или разрушит его, или мы не найдем никакого общего языка, – объясняет Марина Александровна. – Таким образом, за короткий отрезок жизни я проживаю жизнь женщины, которую обижает муж, посудомойки, старой проститутки и продавщицы обоев. Ничем из этого я не являюсь. Ни одно обстоятельство моей жизни не угадано. Так же и мы зачастую, думая, что угадали, на самом деле НЕ УГАДЫВАЕМ своего героя».

 

Немного о белых пятнах

 

 

«После такого "неугадывания" мы вдруг обнаруживаем, что у нас есть белые пятна. Это драма, особенно если мы о них не знаем. Выясняется, что мы не всё видим. Это наша неспособность воспринимать мир вне нашего представления о нем».

 

Короткие рассказы плавно перешли в юношеские воспоминания, Марина Разбежкина с каждой новой историей, как будто подбрасывая угли в огонь, никому не давала заскучать. Легкая форма изложения не мешала свести все эти истории к одному важному вопросу: что происходит, когда мы заходим за невидимую границу другого человека, чьё пространство жизни не совпадает с нашим.

 

Рассказала она и как ходила к Киржакам в далёкую глухую деревню, и как однажды попала в болото.

 

«Для меня топь, в мои 16 лет, была первым телесным переживанием. Топь — это нечто теплое, это некий кокон, в который ты попадаешь. У меня тогда наступила эпоха проверки, мне надо было выйти из дома, чтобы проверить библиотеку. Уничтожить в себе читающего человека. Возник вопрос: а что в тебе есть, помимо этих книг? Что от меня останется?»

 

Не обошлось и без знаменитой истории про метод «зона змеи».

 

В завершении лекции нашлось время для разговора о современном кино: «Существуют ещё такие ситуации, когда человек с камерой становится частью пространства, и переживает его вместе с героем. Он уже не просто наблюдатель. Меняется отношение между автором и героем. Это существенное дополнение, которое чрезвычайно отличает наше кино».

 

Внутри мы или снаружи этого круга, вот в чем вопрос.

 

Валя Николайчук

Фото: Даша Каретникова