Обсуждение читки пьесы Елены Астасьевой «Чужие»

 

Фантастическая пьеса по мотивам голливудской франшизы 80-90-х годов о жизненных перипетиях молодой матери Рипли только на первый взгляд кажется совсем несерьёзной.

 

 

Драматург Елена Астасьева написала её год назад в Херсоне. За это время силами маленького некоммерческого театра успела даже состояться постановка.

 

Действие начинается со сцены в пещере. В зале темно, под глухую мрачную музыку зрители подслушивают беседу трёх яиц лицехватов, которых среди всех актеров можно опознать по натянутым на головы капюшонам. Потом наблюдают за экзистенциальными размышлениями Рипли о материнстве и одиночестве, за рэп-баттлом Рипли и её Чужого сына, борющегося за свободу слова и гендера, перемещаются в космический корабль, где дискутируют о смысле жизни Чужой и Андроид, ненавидящий всё человечество. Удивительно, что у обезличенных персонажей нечеловеческой природы, даже обозначенных в афише «штуками», есть свои переживания и мечты, узнаваемые характеры.

 

Пьеса, с одной стороны, полная юмора, затрагивает тяжёлые проблемы человеческих отношений, раскрываемых внеземными существами и андроидами. В ней отлично сочетаются комедийность и узнаваемость ситуаций, поэтому и зрительский отклик был активным. Однако прозвучало и много критики: это действительно новое, ещё мало изученное театральное явление, и, как и всё новое, сначала принимается с опаской. По словам Михаила Дурненкова, драматурга и арт-директора фестиваля, возможно, в пьесе не было «места истины», где нет иронии, которое бы помогло зрителям расширить поле интерпретаций.

 

 

Автор призналась, что намеренно закладывала в текст такой толстый слой иронии: «У меня была идея написать пьесу и поговорить о том, о чём обычно не говорят – о смысле жизни. В кино такие персонажи обычно общаются с помощью простых рублёных фраз («- Ты в порядке? - В порядке» или «Нет времени объяснять»), а здесь все эти же персонажи будут говорить литературно изысканно о том, что у них на душе. Это такой перевёртыш». По словам Елены, пьеса писалась для широкой аудитории – для взрослых и подростков, для тех, кто в теме и знаком с франшизой.

 

Постановка этой пьесы, безусловно, разнообразила бы палитру современного театрального репертуара. За прямолинейным знакомым сюжетом скрываются тысячи намёков. Обсуждение в основном касалось места такого рода пьес на сценическом пространстве и поиска выгодного представления формата.

 

 

Олег Лоевский, куратор внеконкурсной программы фестиваля «Любимовка»: «Мне кажется, это было послание космоса, и в нём зашифрован серьёзный месседж. И я его, наверное, не полностью расшифровал. В общем, он короткий: депрессия, надо рожать. А надо ли – уже другой вопрос, на который драматург не может ответить, он может только поставить проблему».

 

Анна Шавгарова, отборщик фестиваля «Любимовка»: «У меня были совсем другие впечатления от текста, чем от читки. Кастинг был прекрасен, сценическое представление текста задаёт совсем другой ракурс. Я считаю, что в театре для молодёжи эта постановка бы всех заинтересовала».

 

Марина Дадыченко, драматург: «У меня пьеса странным образом вызвала дикое раздражение. Я пыталась продраться через все ироничные построения над темой Чужих, космоса, материнства. Все эти ходы, виденные мной много раз в других пьесах и вообще в массовой культуре, обыгрывающие подачу таких тем, блокируют для меня их правильное восприятие. Было такое ощущение, что все эти реплики я уже где-то слышала, и поэтому не смогла в своём сознании их по-новому сформулировать»

 

Нияз Игламов, отборщик фестиваля «Любимовка»: «Благодарю читчиков, мне было смешно! Но сама пьеса, мне показалось, очень ограничена в театральной перспективе, это такая вещь в себе. Ирония как таковая очень хорошо сделана, в ней нет драматургических швов, никаких парадоксальностей. Тебя сразу захватывает темой, а дальше всё развивается по накатанной схеме».

 

Маша Конторович, драматург: «Почему театр «по приколу» не может существовать? Не обязательно же, чтобы всё о красоте, о любви, всё по-серьёзному. Почему бы не делать такие смешные комедии, чтобы зрители приходили расслабиться, без всяких предубеждений».

 

Михаил, зритель: «Мне пьеса понравилась и показалась не просто прикольной, я даже почти не смеялся. Меня всколыхнули глубокие вопросы: как люди и существа живут в другом измерении. Захотелось увидеть продолжение – я только начал въезжать в процесс, и вот уже аплодисменты. А драматургия здесь, безусловно, есть».

 

Маша Огнева, драматург: «Для меня пьеса, к сожалению, не вырвалась за пределы ироничного фанфика, хотя я потенциально чувствую серьёзные темы про материнство, одиночество, про что, что мы друг другу чужие, но, чтобы в них разобраться, нужно подключать театроведческий анализ, а как обычному зрителю мне не хватило реалистического плана. Больше было похоже на режиссёрский капустник».

 

Евгений Казачков, драматург, арт-директор фестиваля «Любимовка»: «Я хотел бы поговорить о перспективах такого формата, такого жанра. В борьбе театра за расширение пространства и аудиторию, именно короткая, несерьёзная, лёгкая ироничная форма, заигрывающая с экзистенциальными вопросами и пародирующая известные жанры, отлично впишется в какой-нибудь театральный клуб, где бы такие пьесы писались каждую неделю. Если бы я знал, что есть место, куда можно свободно приходить в пятницу вечером и в непринуждённой обстановке прослушать три-пять таких пьес, я бы туда ходил. Это поможет сформировать свою среду и стиль, а позже из количества родится новое качество, новый независимый театр, родится семь миллиардов новых Рипли. Это лишь некий первый очерк в описании этого весёлого театра будущего».

 

Марат, зритель: «Мне очень нравится инициатива с микродраматургией, я бы тоже ходил в такой клуб. Мы же всё равно в больших произведениях не запоминаем всё с начала и до конца, мы помним лишь одну какую-то сцену или образ, который остаётся с нами надолго. Я люблю выхватывать такие кусочки, и тут меня зацепил диалог матери с сыном Чужим, потому что это актуально. Ребёнок – это лотерея, где ты можешь проиграть столько, сколько у тебя и не было. И с этой темой я уйду домой и буду об этом думать».

 

Ольга Никифорова, отборщик фестиваля «Любимовка»: «Это крутая пьеса, и совершенно неважно, что она короткая, зритель всегда найдётся. Ведь в каждой сказке есть намёк – в итоге, вся пьеса-то про человека. Герои постоянно ощущают тоску, и именно благодаря иронии я это вижу и понимаю. Я уверена, молодёжь будет это смотреть».

 

 

Герман Греков, отборщик фестиваля «Любимовка»: Я тоже ратовал за пьесу. Как-то в 90-е я читал интервью с Сорокиным, и мне понравился его ответ на вопрос «Как вы смотрите на русскую классическую литературу?» Он сказал: «По-разному, но вот когда читал пьесы Чехова, как-то не хватало атмосферы, хотелось, чтобы там вдруг появился жидкокристаллический Терминатор». А сейчас я ловил себя на мысли, что тут бы немного Чехова добавить. Хронометраж серьёзности бы поднять, и пьеса это позволяет, она по-пелевински свободная. Если делать новогодний утренник для взрослых, или похмельник, то пьеса абсолютно впишется в формат».

 

Пётр Кобликов, постоянный зритель: «Забавно, я только сегодня узнал, что такое «Чужие». Но я понял, что ваша пьеса – это, что по-научному называется, аллюзия или реминисценция. Это может разойтись на афоризмы, в пьесе их россыпь. Мне бы хотелось, чтобы эта пьеса осталась для зрителей будущего театра, где кто-то, возможно, впервые услышит словосочетание «смысл жизни». И хорошо, что это будет не что-то крайне занудное и дидактическое. Кроме Чехова, я услышал отголоски Достоевского и, может, ещё Островского. Здесь есть настоящая добротная драматургия, пьесу нужно ставить».

 

Зрительница: «Мне кажется странным противопоставление, что у нас есть серьёзная и несерьёзная драматургия. Всех смущает форма, как и в отношении к комиксам, будто в них не может быть ничего серьёзного. Но при всём фантастическом антураже, нам представили простую человеческую историю, и почти каждая девушка была её героиней. В определённом возрасте она слышит от мамы, что пора рожать ребёнка. Нам в пьесе смоделировали такую ситуацию и показали, чем всё может кончиться. Также место действия очень депрессивное. Нам же всем кажется, что в будущем в космосе всё будет наконец решено, придумают лекарство от всех болезней и депрессий. Но нет, проблемы останутся прежними».

 

Артём Терёхин, режиссёр читки: «Прикольная пьеса, где под толщей юмора прячутся серьёзные размышления, мне это показалось любопытным. Нет отступлений, где начинается разговор о жизни и выдавленные слёзы. У режиссёра здесь есть поле для дальнейших интерпретаций, много чего можно допридумать. Такая читка в малом городе объединила бы совершенно разный народ любого возраста».

 

Оля Емец

Фото: Даша Каретникова