О читке пьесы «Файлы древних славян»

 

«Боже, услышь нас, мы еще не совсем сдохли».

 

 

«Файлы древних славян» – пьеса-мистерия, пьеса-поэма, пьеса-музыка. Юрий Смирнов, украинский поэт и сценарист, в этом году отправил на «Любимовку» свою пьесу о войне на Донбассе. О войне, которая идет где-то там, пассивно идет. О войне, про которую в России многие уже совсем не говорят, потому что переключились на что-то другое. А она там есть.

 

«Файлы» не первый стихотворный текст на «Любимовке-2018», однако, именно о нем возникло множество споров на тему: можно ли считать поэтическую пьесу драматургией.

 

Текст разделен на пятнадцать частей, в нем есть пролог, эпилог и даже хор, что отсылает нас к древним театральным представлениям, и сама тема текста поднимает извечные вопросы о смерти, жизни, и, конечно же, Боге на войне. Перед нами сменяется череда разрозненных картинок, разных людей – бабушек, бригадиров, детей, священников. Все они объединены одним – живут на войне на Востоке Украины. И каждая часть пьесы – тоже набор самых разных письменных значений. Автор дает подзаголовки: «фрагмент записи хора», «отчет ремонтника», «характеристика при представлении к награде», «фрагмент письма», «протокол наружного наблюдения», «надпись на стене подземной тюрьмы», «выдержка из истории болезни» и так далее. Это «файлы», артефакты, свидетельства того, что конкретные люди существовали, еще существуют?.. Это текст-напоминание о том, что они были и есть.

 

Читку поставил Георгий Сурков, читали артисты Артем Дубра, Один Ланд Байрон, Антон Ануров, Владимир Надеин, Степан Азарян и сам Сурков. Режиссер рассказал, что не раз советовался с автором, уточнял незнакомые слова из совершенно разных сфер жизни, которых в тексте множество. Смирнов мастерски жонглирует ими, но не каждый может сразу понять, о чем идет речь. Текст интересно вскрывать слой за слоем, бесконечно считывать как текст-код.

На обсуждении были разные реакции, даже завязался спор, можно ли считать «Файлы древних славян» пьесой, и возможно ли воплотить на сцене такой непростой текст.

 

 

Саша Астров, зритель: «Это не драматургия. Это поэма, что угодно, это даже неплохие стихи, но это никак не драматургия. Это не сценично. Самого драматургического потенциала тут нет, это набор разрозненных историй. Здесь есть общность темы, но нет какой-то общей линии, конфликта нет».

 

Анна Шавгарова, ридер: «Спасибо за сегодняшнюю читку. Что-то долетело, что-то нет – у пьесы много граней. Донеслась боль, которую, мне кажется, понял режиссер. Да, это разрозненные куски, как они соединятся, мы узнаем потом. Но знаете, и после прочтения болело сердце, и сейчас оно болит. Думаешь: что же происходит в этом мире, что люди друг друга не понимают; и мы не понимаем, что там с этой Украиной; и они не понимают, что понимаем мы. У текста есть будущее».

 

Григорий Перель, актер: «Для меня как для человека старого, пьеса – это то, где есть конфликт между персонажами, в результате которого происходит действие. То, что я сейчас видел, на мой взгляд, это прекрасная поэзия, ее можно прочесть глазами, но это сборник поэтических произведений, объединенных общей темой. Я не увидел здесь конфликта, который двигает действие вперед. Мы с чего начали, тем и закончили. У нас болело, у нас продолжило болеть».

 

Михаил Дурненков, драматург, арт-директор фестиваля: «Пьеса – это то, что автор назвал пьесой. Такой у нас сейчас критерий – намерение автора. Когда я получаю файл, и в нем написано «пьеса», я начинаю смотреть на текст именно так и думать, как он работает в театре, как он работает со мной. Представляю себя зрителем. В этом тексте интересная работа по распаковыванию, разархивированию образов. Там такое их количество и плотность – в каждой строчке. Просто фейерверк разворачивающихся картинок, образов, ощущений, вкусов, зарисовок. Автор упаковал целую трагедию нынешнего времени. Войну. И мне кажется, что в этом преимущество поэзии перед всем остальным. Она может в малом чем-то содержать огромное. Бога здесь нет. На войне бога нет. Об этом текст. О том, что они все его ищут, ищут и вот не находят. И такой мир должен быть уничтожен».

 

 

Ольга Никифирова, театровед, ридер: «Это сильный текст, и в нем больше драматургии, чем во многих пьесах, представленных здесь. Есть глубокий конфликт, неразрешимый, энергетика, эмоционально текст попадает в нас. Он драматургичный за счет сжатости эмоций, внутренних конфликтов, проблем неразрешимых».

 

Олег Лоевский, театральный деятель: «Это реальная война, реальные смерти, реальные ужасы, и любое напоминание о ней важно и значительно.

Ключевой конфликт в пьесе для кого-то есть, для кого-то нет. Но так и на самой войне, даже пассивной войне: конфликт уже никто не ищет, все уже просто привыкли к тому, что происходит. Возможно, хаотичность войны отражается и в хаотичных, разрозненных отрывках пьесы. О чем текст и что он для тебя значит – каждый решит сам, и возможно, еще раз задумается о людях, которые там.

 

«Боже, услышь нас, мы еще не совсем сдохли».

 

Диана Дзис

Фото: Шамиль Хасянзанов