Мастер-класс Бориса Никитина. Выдержки из обсуждения

 

 

3 сентября на фестивале «Любимовка-2018» прошли лекция-перформанс и мастер-класс «Документальное представление реальности» Бориса Никитина, швейцарского режиссёра, писателя, художника. Речь шла о документальном театре, реальности и свободе создавать такой театр.

 

Храбрость освобождает людей от жизненных

забот и приносит их в жертву свободе мира.

Храбрость нужна потому, что в политике на

карту поставлена не жизнь, но весь мир. 

Ханна Арендт

 

Фикшн / Документ

 

Когда мы говорим о художественном произведении, мы говорим о придуманных вещах, о фикшене. Поменять их это положение мы можем, только начав рассказывать свои истории.  Давая им возможность высказаться, быть услышанными. И всё это, в принципе, коррелирует с инструментарием документального театра.

 

Я, может быть, несколько идеалистичен, но я уверен, что, говоря с аудиторией, разделяя с ней этот материал, вы уже меняете эти отношения между собой и зрителем или читателем. Потому что в этом случае, вы берете на себя контроль над тем, как вас воспринимают.

 

Процессы работы: этап текста

 

Если говорить о практических вещах, то само записывание, написание, фиксация текста – очень важный процесс. Ведь именно с него все начинается. Когда я работал над спектаклями (фрагменты которых были продемонстрированы), я рефлексировал, как сам процесс изменяет меня и мое ощущение.

 

Форма

 

Также важным является форма. Вы начинаете. Потом переписываете. Далее придаёте форму, которую хотите придать. И по мере этой работы вы понимаете, к чему хотите прийти. Тогда это становится все более и более интеллектуальным мастерством.

 

Не стараться быть идеальным

 

Когда я пишу, то очень многое откладываю на потом. С самого начала не стремишься достичь какого-то идеала или зафиксировать все идеи. Просто кладешь всё на бумагу.

 

Я стараюсь избавиться от мысли, что я всегда должен быть оригинальным. Я не стремлюсь достичь какого-то поэтического, художественного результата, а просто делаю то, что считаю нужным. То, что я хочу сказать. Основной вопрос: чем я хочу поделиться? И уже на следующем этапе я начинаю придавать этому форму.

 

Техники производства

 

Я сформулировал для себя за последние годы то, что важна организация процесса работы и подбора материала. Сколько реального времени ты тратишь на проработку выбранного материала и сколько на то, чтобы оформить его в контексте тех условий и возможностей, в которых ты оказываешься.

 

Ещё один важный момент, который прозвучит банально, но он относится к паузам. Сколько времени мне нужно «внутри», «между», сколько нужно пауз. Это напрямую связано с процессом производства в Германии и Швейцарии: ты пишешь какую-либо заявку, пытаешься найти финансирование. А дальше у тебя есть где-то 5-6 недель на то, чтобы всё сделать. И тут ты осознаешь, что это bullshitt. Потому что работа с текстом, с приданием ему формы, работа со спектаклем оказывается зачастую параллельным процессом.

 

Аудитория и подозрительность

 

Я всегда пытаюсь быть прямолинейным, не стараюсь быть абстрактным. Например, в спектакле «Как влиять на людей и завоёвывать друзей» священник выходит и начинает говорить. Таким образом уже задается определенный конкретный контекст.

 

Но несмотря на конкретику и максимальную определённость, здесь одновременно присутствует эффект подозрительности. С этим жанром и человеческими биографиями реальных людей, которые выступают с текстом в «Мартин Лютер Пропаганда».

 

И в остальных спектаклях я имею дело с реальностью и нон-фикшном, но всегда есть уровень этой художественной абстракции. И как раз между ними создается эта нить напряжения.

 

Потому что это всегда конструирование реальности: актер выходит на сцену и начинает говорить, и мы понимаем – риторика. Нам, будто, напрямую сообщают: «Я хочу повлиять на вас». Тогда интерес рождается автоматически – каким именно образом он собирается на меня повлиять?

 

В спектакле «Как влиять на людей и завоевывать друзей» используется прием проповеди. Но я действительно хочу поделиться чем-то важным с аудиторией, при этом чтобы зритель оставался подозрительным.

 

Реальность как пропаганда

 

Если у вас в программке написано «Борис Никитин», и выходит Борис Никитин и говорит: «Я Борис Никитин», у вас не остается вопросов, что этот именно человек – Борис Никитин.

 

Эта та рамка, с которой мы постоянно сталкиваемся, которую я хочу удерживать каждый день.

 

Потому что мы постоянно сталкиваемся с реальностью. Реальность постоянно утверждает свои права, устанавливает себя над нами. Для меня важно постоянно иметь эту подозрительность.

 

Конструкция VS Человек

 

На данный момент продолжается дискуссия, оперирующая абстрактными понятиями. От этих разговоров рождается много агрессии и негатива. Именно из-за того, что речь идет об абстракции.

 

Но поделиться тем, что на прошлой неделе у меня умерла жена или публично сказать о том, что у меня были мысли или попытки суицида, - это редкий случай. Ведь это не какие-то абстрактные конструкции, а абсолютно конкретные вещи о живых людях.

 

И это именно то, что я пытаюсь делать и сам с собой, и в своих работах – исследовать личный человеческий опыт, при этом не становясь художественным. Поскольку речь здесь всегда идет о страхе.

 

У Ханны Арендт есть высказывание о решимости выйти к публике. Она говорит, что такой выход всегда эксперимент, потому что мы никогда не знаем, как аудитория, публика, человек будут реагировать. Мы не можем этого знать. Есть только момент доверия к другим людям. И именно поэтому это политический момент.

 

Для бытия свободным необходимо помимо простого освобождения быть включенным в сообщество других людей, пребывающих в таком же состоянии, и кроме того, она нуждается в общем публичном пространстве, где человек будет встречаться с другими свободными людьми, иными словами, необходим политически организованный мир, в котором каждый из свободных людей может словом и делом занять свое место... Свобода как наглядный факт и политика совпадают и соотносятся друг с другом как две стороны одной медали.

Ханна Арендт

 

В тексте использованы цитаты из эссе Ханны Арендт «What is freedom?» (1961).

 

Анна-Мария Апостолова 

Фото: Анна-Мария Апостолова и Шамиль Хасянзанов