О читке пьесы «Голая»

 

Во второй фестивальный день зрители увидели читку пьесы «Голая». Но, кажется, это было больше, чем читка.

 

 

До начала зал закрывают, чтобы подготовить сцену. В формате фестиваля «Любимовка» это звучит странно. Но уже через минуту зрители чувствуют знакомый запах: зажгли ароматические палочки, в сознании возникают образы йоги и буддистких храмов. Так режиссер Дмитрий Акриш создает нужную атмосферу. Теперь и зрители в индийском монастыре. На ближайший час они тоже молчаливые монахи.

 

Пьеса «Голая» начинается с простой, но сильной фразы: «Это пи***ц!» Затем идет монолог главной героини Лизы, из которого понимаешь, что чувствует молодая женщина, оказавшаяся в монастыре – где-то в Индии. За Лизу читает Татьяна Максимова, выпускница мастерской Леонида Хейфеца. На одном дыхании Лиза выдает всё, что пережила, что чувствовала, о чем вспоминала во время медитаций.

 

Но это не моноспектакль. Иногда монолог прерывается другими участниками пьесы, они перебивают, чтобы вставить свою точную реплику.

 

 

Настоятельница Андреа (Полина Галкина) интересуется, как Лиза себя чувствует во время медитации. Порой комментирует мысли главной героини, призывая перестать думать о бытовом и перейти на следующий уровень.

 

Соседка по келье (Татьяна Усатова) тоже будто знает, о чем думает Лиза и делится своими переживаниями в ответ. Например, как ее бесит, что за порядком в комнате следит только она.

 

Есть здесь и мужской персонаж, Ленивец, настоятель монастыря, его текст читает румынский актер Кристиан Татару. Лиза не могла не обратить на него внимания, она ведь «нормальная здоровая женщина». Этот герой особенно трогательно комментирует мысли Лизы, они его путают и смущают, поэтому он предпочитает снова погрузиться в медитацию. Настолько он отстранен от этого мира, или всё-таки нет?

 

 

В буддистких монастырях монахи дают обет молчания – мауну. Они не могут ни говорить, ни писать, ни смотреть на своих «коллег». Поэтому узнать, что думает и чувствует другой человек в этой реальности невозможно. Остается только разглядывать соседку по келье и догадываться: она молчит, потому что мауна, или потому что ты ее бесишь. Из-за этого условия к происходящему на сцене возникает вопрос: этот персонаж действительно так думает, или это Лиза думает, что он так думает?

 

Вся пьеса соткана из историй. Каждый эпизод фиксирует изменения в героине. Сначала это легкая комедия на фоне тяжелого монашеского быта. Затем Лиза говорит о смерти, но не напрямую, а через воспоминания. Постепенно она принимает смерть и перерождается. И вроде бы это история про буддистский монастырь и практику медитации, но на самом деле про нас и наши страхи. Будто ты читаешь пост друга на «Фейсбуке» и комментарии под ним. А потом понимаешь, что первая фраза пьесы – иллюзия, пьеса не про то. Да, в жизни может быть очень сложно, тяжело, невыносимо. Ответ на всё звучит в последнем предложении: «Не про*** жизнь». 

 

Юлия Костюркина

Фото: Даша Каретникова