Интервью с Даниилом Зинченко

 

Дебют на «Любимовке-2017» для режиссера и художника Даниила Зинченко одновременно стал дебютом в жанре постановки читки. При этом задача была «со звездочкой» – пьеса драматурга Александра Каргина, кстати, тоже дебютанта фестиваля, «Про линя» отнесена в категорию исключительных пьес, то есть включена во Fringe-программу «Спорная территория». Боевое крещение пройдено успешно.

 

Вы прежде ставили читки?

Это первый раз. Вообще я из кино.

 

Как работали в новом для себя жанре?

Акцент я делал на текст, стремился сохранить его чистоту и не сваливаться в свои постановочные интерпретации. Хотя это можно было сделать, пьеса позволяет.

 

Отчасти все равно получилась некоторая интерпретация.

Да, интерпретация, но она прямая, очевидная. Из текста явно следует – герой говорит с богом или высшим разумом и исповедуется. Именно это мы и показали в читке. В ремарках, которые следуют в конце текста, было про исповедь. Чтобы показать именно текст, я отказался от второй части пьесы. Ремарки, которые идут после надписи «конец» требуют другой методологии обыгрывания. Например, мультимедийные вставки или ввод новых персонажей, которые озвучат «закадровый» основной текст пьесы. Это уже целое дело, другая работа. Авторские ремарки пригодятся, когда дело дойдет до постановки. Но в плане читки они могли смазать впечатление.

 

Вы советовались с автором?

Да, с драматургом мы связались, примерно месяц назад. По скайпу я поделился своими идеями, ему понравилось, он сказал: «Круто!». «Любимовка» – фестиваль драматургический, режиссер должен работать с драматургом.

 

Как вы подбирали актеров для читки?

Помогла Аня Банасюкевич, она предлагала актеров. Специального кастинга не было, я примерно представлял кто мне нужен. Мы встретились на первой репетиции буквально за несколько дней до читки. Актеры хорошие, сразу словили, что требуется. Недолго мы работали и с расстановками. Это не было каким-то переколбашиванием материала.

 

Вы намеренно отказались от имен персонажей: ©, @, µ, @'?

Да, потому что пьеса безымянная. То есть без имен понимаешь, что происходит. Я не совсем понял, для чего даны такие имена, но в рамках читки именно этого текста, мне показалось, они не очень важны, так что даже не стал спрашивать о них у автора. На самом деле, текст, как ни странно, довольно простой. Читать его гораздо сложнее, чем слушать. В написанном виде не всегда понимаешь, где расставить акценты. Пьеса читается одним массивом, из-за этого не улавливается фактура. В основном тексте нет ремарок, пауз. Идет сплошной гон, грубо говоря: чувак подсел на уши богу.

 

На обсуждении зрители говорили о медитации, в которую погрузился зал в ходе читки.

Текст кажется медитативным. На самом деле в пьесе четкая структура образов, железобетонных и неоспоримых – рыба, лиса, христианство, разговор с богом. Лиса – скорее всего, сам герой, увидевший себя такого потрепанного как эта лиса – «она знаешь какая пошёрпаная, ну шкуру сбрасывает, некрасивая». Рыба от него убежала, потом он умер, увидел колибри – все очень последовательно. Структура пьесы четкая, начиная с первого действия, когда он упоминает про ловлю линя. Тема переходит во второе действие и развивается.

 

Можно ли сократить пьесу, убрав мат, ведь он не является формообразующим в данном тексте?

Мне кажется, из текста нельзя выкинуть ни одного предложения. Возможно, какое-то слово, но не больше. Вопрос о ненормативной лексике сложный. Как ее убрать? Это тоже поэзия. Как мычит корова? Не просто «муу», а именно как сказано в пьесе: «муу бляя». В тексте много таких вещей. Забавно, что герой разговаривает с высшими материями, при этом обращается к ним: «чувак». С одной стороны, он не может так фривольно разговаривать. Но человек умирает – там упоминаются капельницы – у него агоническая исповедь. Весь текст – это такая агония, он настолько близок к этим порхающим колибри, что уже может себе позволить не трепетное обращение, а более-менее на равных. Но дистанция в тексте сохранена. За счет микрофона это и в читке отразилось.

 

Как общее впечатление от состоявшейся читки?

Показалось, что немного загнан темп, на вчерашней репетиции мы читали чуть медленнее. Но по исполнению все было хорошо.

 

Автор: Маргарита Гриня