Интервью с Полиной Стружковой


Разговор с режиссёром о читке пьесы Екатерины Бондаренко «Женщины и дети».

Как ты работала с такой необычной по форме пьесой?

На «Любимовке» прежде всего представляется текст, поэтому вопрос был не в том, как её можно было бы поставить, а в том, как донести до зрителя верно. Мы говорили с автором Катей Бондаренко, сколько должно быть героев. И в результате, остановились на том, что важно оставить тех, чьими глазами мы видим происходящее. Пьеса называется «Женщины и дети», так и получилось – мы решили, что здесь три женские роли и маленький мальчик. Мужчина присутствует в нескольких сценах. Но смотрим мы на эту историю с точки зрения женщин и детей. А форма крутая – над ней очень интересно думать дальше, как её можно поставить.


Для тебя, что самое трудное и самое приятное в работе над таким жанром, как читка?

Мне приятно, что можно экспериментировать. Это самое ценное! А неприятное, наверное, то, что, конечно, очень сжатые сроки. Только-только что-то открываешь, разбираешься, а уже нужно читать.

 

Расскажи об исполнителе роли Мальчика?

Вот уже почти год я сотрудничаю с театральной школой «Инклюзион». Мы открыли школы в Екатеринбурге, в Новосибирске, в Казани и в Питере. Туда приходят профессиональные театральные педагоги и ведут занятия для людей, у которых могут быть нарушения слуха или зрения, опорно-двигательной системы, ментальные особенности развития. Обычно – узкий круг специальностей, которым может обучиться такой человек, и никакого шанса получить профессиональный театральный опыт. Я начала сотрудничать с «Инклюзионом» – и чем дальше, тем больше любопытного я открываю. Василий Тимашков – это один из участников школы. Нам нужен был открытый, особенный детский взгляд на историю развода родителей. И я знаю, что в Швеции и других странах уже есть опыт, когда актёры с особенностями развития играют детей. Мне показалось, что зритель, который приходит на «Любимовку», может это увидеть и воспринять. Василий – удивительный. Это очень ценный опыт и для меня, и для актрис.

 

В чём лично для тебя главная актуальность этой пьесы?

Мне очень нравится, как живо описана самотерапия, до каких-то подробнейших, узнаваемых и от того очень смешных мелочей. При этом уровне откровенности, автор может смотреть на историю гораздо шире, чем одна женщина или одна семья. Из личной рефлексии вырастает размышление об истории поколений, истории нашей страны. Для меня самое важное – то, что поднимается тема отсутствия рефлексии прошлого. Если прошлое не проживается, оно тянет человека, будет висеть на плечах, заставлять поколения людей двигаться по кругу. В пьесе прошлое выходит, наконец, выстрелом.

 

В этом году на «Любимовке» было много пьес о детях, о подростках. Как тебе кажется, это какая-то особая тенденция, или эти темы волнуют нас всегда?

Это очень важная тенденция. Важно, что драматурги и режиссёры обращаются к детям. Пока мы считаем ребёнка вторым классом, мы не можем до конца быть свободными и полноценными людьми. Когда мы обращаемся к этим темам всерьёз – это здорово, потому что мы начинаем говорить о человеке, как о личности, а не как о наборе заслуг.

 

Мы говорим с тобой в последние минуты «Любимовки-2017». Какие мысли, впечатления, эмоции появились у тебя за эту неделю?

Я была гораздо больше на прошлой «Любимовке», и так хотела поучаствовать в следующей. Здесь все дышат особенным воздухом.

Автор: Анастасия Казьмина

Фото: Наташа Пятница