Интервью с Александром Каргиным 

 

«Любимовка» – фестиваль молодой драматургии, а молодость проявляется в том, чтобы найти путь, который еще никто не открыл. Фриндж – это вообще спорная территория. В этой программе показывают драматургию не сегодняшнего, а завтрашнего дня. Дебютная пьеса Александра Каргина «Про линя» и про березки в наше политизированное время, отличается настоящей мужицкой трогательностью, очищенной от слащавости, и поиском русской идентичности. 

 

Мне хочется начать интервью цитатой из пьесы (а ее можно разобрать на цитаты): 

«@я сегодня знаешь с кем бухал, с журналистом, сосед, молодой 28 лет, вот такой вот (показывает пальцем на голову) нет в хорошем смысле

просто его слова вспомнил, он сказал что, (пауза) 

ну я конечно не образованный, я тебе буду говорить по простецки, 

делай что у тебя в душе, никого не копируй и это будет сила». 

 

Александр Каргин – инженер, работает строителем, рискнул сделать то, что у него в душе, никого не копируя, и стала ему сила! Теперь он драматург. 

 

Александр, это ваш дебют? 

 

Да. Это мой первый опыт на «Любимовке». До этого я не писал пьес, просто пришел послушать, мне  понравилось. И однажды зритель из зала – Михаил, старший слесарь челябинского металлургического завода, поднял руку на обсуждении и высказался. И я понял, что это то место, куда бы я хотел прийти.

 

Как вы докатились до жизни такой?

 

У меня было определенное переживание истории, но я не знал насчет формы, не было конкретных мыслей по поводу драматургии. Я думал что делать? Превратить это в стихи.

 

Я понимал, что была проблема, которая меня задолбала и кусок жизни, который у меня был украден. И когда я пришел на Любимовку я понял, что есть такой язык, он мне показался очень понятным, этот язык. Безусловно, до этого я читал какие-то пьесы, но я стал задумываться, неплохо было бы оказаться здесь. Это было в 15-м году, а через год я начал. 

 

«@ жизнь она такая, она идёт, и непрекорно она разрушается и тут ты конечно не хозяин. нужно, как тебе сказать, просто по другому действовать, по другому деньги зарабатывать, а люди очень хорошие, они хорошие, просто нужно быть жестче».

 

Первый успех – это всегда круто. Как вы узнали о своем счастье? 

 

Я был на работе, на объекте, на стройке на Ярцевской улице и там были ребята, которых я люблю. Работники разные: есть люди, с которыми надо сохранять дистанцию – а в тот момент со мной были те люди, которые за меня порадовались. 

 

Супер! А как вам дался первый опыт работы с режиссером? 

 

Даня большой молодец. Я был в Албании, мы с ним связались по скайпу и сразу нашли понимание. Те вещи, которые мне не хватало смелости сделать, он подсказал. Разговор с богом у меня, он был такой несколько непонятный, был ли это разговор с богом или не был? Даня направил, он задал несколько вопросов, я ответил. В итоге мы пришли к такому варианту. 

 

Я читала текст пьесы и заметила, что режиссер удалил последние финальные абзацы, в которых рассказывалось о процессе написания пьесы, о драматургии. Мне казалось, что эта авторская кухня очень интересна. Как вам такой ход?  

 

Некоторые моменты были прочитаны не совсем как планировалось, но общее впечатление очень хорошее. Мне хотелось избежать оценочности в постановке. 

Поэтому, какие-то моменты были отредактированы.

 

«@ знаешь что самое главное, клянусь тебе, мы всю жизни живём, мы всю жизнь учимся, мы вообще необразованны». 

 

Мне показалось, что это пьеса-резюме, словно человек рассказывает Богу о своей жизни. И он должен рассказать самое главное и этим главным оказываются моменты охоты на лису, рыбалка. Эти бытовые моменты кажутся герою важнее фундаментально-философских понятий, о которых он начинает говорить, а потом прерывается. Александр, эта пьеса попытка разобраться, что главное, а что нет в нашей жизни, что останется после? Какие темы вы хотели затронуть в этой работе?

 

Некоторые темы, которые я затрагиваю, там герой – человек, который потерял самоопределение. Знаете... Есть в пьесе такая фраза: «Продали Русь, все продажное ». Это такой поиск внутренней Руси. 

 

«@продали Русь, всё продажное. Людей нужно беречь».

 

Еще меня восхитило «ухо драматургическое», намеренно непричесанный документализм, в котором нет привычной иерархической выборки, что важно-не важно, понятно-непонятно. Это то, что Угаров говорил на мастер-классе несколько дней назад: ты цепляешься за некоторую фразу, которая тащит за собой кучу невероятных тайн. И в этом тексте много таких фраз, за которые цепляешься и начинаешь думать про мир этого героя. Фразы типа: «Если меня не закроют в Белоруссии, я бы жил в Беляево». Начинаешь представлять себе всю его географию. Или «у меня хорошая семья по маминой линии». Именно эта парадоксальная, колючая, странная, выдающая какое-то бьющееся сознание речь и цепляет. 

 

@если меня с беларуси в тюрьму не закроют, я буду жить в беляево! 

 

И то, как герой разговаривает с богом «накоротке» показалось забавным. Он называет его чувак, и это понятно, потому что это агонистическая исповедь.

 

Да, он уже ближе к высшим материям, уже там с этими колибри, уже может позволить себе общение не трепетное, а боле менее на равных. 

 

Так все же это про поиск бога, поиск себя или поиск идентичности? 

 

У меня было очень много драфтов и там были и отдельные персонажи, такие как голоса Белоруссии. Это попытка найти идентичность. Мне кажется, что у нас национальная тема потеряна. Мы (общество) обрастаем какими-то сумулякрами, но идентичность теряется, зашоривается. Вот это все и это про кризис человека, который эту идентичность потерял. И она у него через воров выражается, проявляется в каких-то причудливых и совершено уродливых формах. И он сам понимает, что это уродские формы, но у него такой язык, который ему дан. Он живет в этом языке. «Нужно быть жестче», эти законы, воры, как один из примеров. И он пытается найти вот эту внутреннюю Русь. Ходит босиком по улице, по Москве, напивается, приводит бомжей, размывает дистанции между людьми. Это один из посылов. 

 

«@- эх, водка, водочка, эх. не знаю, почему я пью».

 

А второй какой? 

 

Второй, это просто история человека, это про линя, почему он смотрит видео-обзоры с кладбищ и интересуется судьбой Талькова, это история какого-то мессианства. Которое пытается найти связь между своей тяжелой судьбой, алкоголизмом в жесткой форме и тем, что он на самом деле пришел в этот мир. Что у него есть какая-то миссия, у него есть такой недуг и значит, обязательно есть обратная сторона, что он хочет, что-то изменить. Снять какое-то кино, как-то реализовать себя в той форме, в которой найдет. 

 

«@ я это сделаю. ... людям глаза открыть. хотел бы, и сделаю. я хочу знаешь что. посмотри кино наше, русское, посмотри. какое же это гавно. блять. но я вижу вообще, вот реально, если я вижу – я понимаю. нее... работа! конечно, безусловно труд. но я вижу другое, я вижу иначе. я вижу по другому и я хочу это сделать.

у меня было детство, у меня было хорошее детство». 

 

Юлия Еремеева