О читке пьесы «Текстогенератор: Дальние родственники»

 

С детства мы должны любить тетю Надю, наливать чай тете Жене и дяде Сереже из Орла, когда они приезжают, не забыть спросить у бабушки Нины про ее старого кота Барсика и помнить, что троюродная сестра Саша не ест помидоры, так что салат следует делать без них. Мы живём на этой поляне «незабудок», объяснение которым существует только одно: ну мы же родственники.

 

С детства мы на дух не переносим тетю Надю, любое упоминание Орла вызывает у нас содрогание, мы путаемся в неопределенном количестве кошек бабушки Нины, пока на балконе гниют неиспользованные помидоры. Но нас это не пугает. «Ничего страшного, - говорим мы, - переживу! Главное не ссориться! Мы же родственники».

 

Этот феномен «дальних-близких», феномен ответственности за родственные связи, которыми мы соединены с совершенно разными людьми без нашей воли и участия, исследует Елена Демидова. Текст пьесы — результат коллективного перформанса, в котором участники делились наблюдениями о своём ложном тщеславии за родство с именитыми и властными мира сего, о внутренней   отстранённости с родителями, о чаше весов кровного и духовного.

«Вопросы крови — самые сложные вопросы в мире», — писал Булгаков и, действительно, не каждый готов откровенно и объективно рассуждать о роли семьи в своей жизни, о социальной памяти общества.

 

Читка «Текстогенератора» проходила под знаком «Спорной территории» в день Fringe-программы. Режиссёр читки Андрей Стадников погружает зрителей в медитативное, сомнамбулическое состояние. Безэмоциональные слова актёров как капли воды из недозавинченного крана капают и поглощаются тишиной зала. Параллельно на стене проектируется текст пьесы, переработанный текстогенератором, рваные и перепутанные обрывки фраз. Фрагменты предложений словно заново изобретают другие мысли, не вложенные автором. Повествование движется, преодолевая противостояние двух смыслов — звучащей ясной речи и абсурдных потоков слов генератора.

 

Читка напоминала полудрёму размышления после серьезного или важного разговора: наряду с четкой идеей, за которой мы внимательно следим, возникают вспышки отдельных слов, ассоциаций.

Через этот мотив пустоты между словом и знаком, смыслом и буквой рассказана история о самом святом в нашем жизни — семье, к которой мы подсознательно боимся подпустить любое кощунство.

 

Поэтому беспрекословно терпим выходки тети Нади, поэтому отличаем любимый тетиженин пуэр и любимый дядисережин молочный улун, поэтому забираем котят Барсика и в свободное время ищем рецепты огуречных блюд.

 

Зина Кравченко