Интервью с Анной Шавгаровой

 

Блог «Любимовки» продолжает серию интервью с ридерами фестиваля.

 

Театровед и руководитель литературной части Хабаровского ТЮЗа и Театра кукол Анна

Шавгарова рассказала, как изменилось ее восприятие текстов после читок, а также о театральной ситуации на Дальнем Востоке.

 

Анна, расскажите о перспективах для начинающих драматургов в Хабаровске и на Дальнем Востоке?

 

Здесь, на «Любимовке», я поняла, что у меня профессиональная деформация. Поскольку я давно практик театра, то смотрю на любую драматургию сквозь призму практическую. Кто бы это поставил? Кто бы это сыграл? На какой бы это сцене могло быть? Вот такой личный итог «Любимовки» и мои выводы, буду исправляться.

Я первый раз весь полный срок на «Любимовке». В прежние годы, будучи в командировке в Москве, заскочу сюда на день-два, а потом читаю то, что вошло в шорт-лист и опубликовано. Но в этом году у меня несколько сменилась оптика. Ридеру в первую очередь нужно «чуять» текст, видеть его достоинства и недостатки. Понятно, что многое и при прочтении проявляется, но именно на обсуждениях, я увидела, что есть вещи более объективные для времени, а не для конкретного театра.

Это я так долго перехожу к вопросу о том, интересна ли современная драматургия на Дальнем Востоке. Опять же, все по-разному. Тот театр, в котором я работаю, – Хабаровский ТЮЗ – там интересно. В репертуаре театра представлена современная драматургия, мы проводим фестиваль-лабораторию актуальных текстов «Наша тема», где идут читки, эскизы, причем достаточно спорных материалов.

Отвечать за весь Дальний Восток не могу, но с горечью приходится констатировать, что мало интересного происходит в овладении современной драмой. Для примера: почти десять лет пьесе Я. Пулинович «Наташина мечта» а для Дальнего Востока это «ах, какой новый текст». Александр Галин подпадает под определение новая драма.

На «Любимовке» было очень интересно наблюдать за читками и в плане режиссерском. Были ведь и практически эскизы, и читки в прямом понимании, кто-то шел за автором, кто-то давал свою интерпретацию.

У меня сложилось интересное ощущение, что мои фавориты – тексты – вдруг, неожиданно в читке зазвучали по-другому.  

 

Кого можно отнести к вашим фаворитам и что в них изменилось на читках?

 

«Бог Мишка» [автор Дарья Ларионова – Н.Ф.] был моим фаворитом как раз потому, что я не видела некой ненормальности в главном герое, которая потом вдруг вышла на читке. Мне казалось, это несколько про другое – почему БОГ Мишка? Наверное потому, что пожилые люди выступают своеобразными проводниками с миром ушедших, с реальным и нереальным!? Мне казалось, что эта пьеса более поэтическая.

«Пилорама плюс» [автор Наталья Милантьева – Н.Ф.] мне очень нравится как раз своей игровой природой. Я когда прочитала – действующие лица – станки! Это так смешно и современно, сегодня же механизмы часто вмешиваются в нашу жизнь.

Современный театр свободно соединяет выразительные средства различных видов искусств, когда в драматическом спектакле куклы, например, используются. И я себе представляла – (опять же, профессиональная деформация) – как эти станки оживают, у них есть характеры.

В целом я прочла около или чуть больше 100 пьес, и особенно мне понравились пьесы в форме монологов. Многие из них не вошли в программу фестиваля, но мне кажется, что монолог сегодня – это простор. Пьесу в монологической форме режиссер потом может раскладывать на действующих лиц или давать одному герою. Это простор для практического воплощения, и многие были интересны по форме, по языку.

 

Анна, вы сказали, что можно констатировать репертуарное отставание на территории Дальнего Востока. Как вы считаете, с чем это связано?

 

С нашей отдаленностью и с неподготовленностью зрителя. Потому что зрителя нужно воспитывать, а ведь многие зрители даже форму читки воспринимают так: «Это что, мы придем и текст будем слушать?». Это, конечно, работа театра со зрителем. Не хочется хвастаться, но Хабаровский ТЮЗ, например, привлекает зрителя даже просто на читку, на ознакомление с новыми текстами. Мы тем самым вступаем в диалог со зрителем и задаем ему вопросы: «Как вы думаете, это можно ставить? Как вы думаете, это интересно?» Подспудные вопросы, не прямые, но в обсуждениях можно много чего услышать.

Конечно, театральная жизнь Дальнего Востока – это большой и серьезный разговор, но, к сожалению, да, это отставание чувствуется. Даже если взглянуть на наши конкурсы и крупные фестивали, например, «Золотая маска», «Новосибирский транзит», «Реальный театр», то в глаза бросается, что либо регион не представлен вообще, либо представлен мизерно.

 

То есть вы связываете это отставание с неравенством обеспечения культурными благами?

 

Культурными благами и кадрами. Вы наверняка знаете такое имя – Олег Лоевский. Его большая заслуга в проведении режиссерских лабораторий, когда театры сибирских крупных городов, да и некрупных – тот же Лесосибирск, Прокопьевск – с охотой откликаются на это, и, с одной стороны, приучают зрителя, а с другой – приучают и приручают режиссеров к театру. Это же стимулирует и актеров. Если взглянуть на сибирские театры, они в основном обеспечены молодыми кадрами, там работает много молодых режиссеров. На Дальнем Востоке, к сожалению, этого нет, там многими театрами руководят не то что десятилетиями, а тридцатилетиями. У нас гораздо медленнее происходит такое развитие. И определенная косность мышления присутствует как у руководящих кадров, так и у зрителей.

И те, и другие требуют «классический театр». Это ненавидимое мной, да и многими театральными деятелями, словосочетание «классический театр»! Что это такое? Вы хотите увидеть спектакль в духе и стилистике 70-х годов? Хотите подлинные костюмы? Парики и плюш? Почти с десятилетие ретро-спектакли пользовались популярностью, как некая тоска о прошлом, о «чистом», о том, «как хорошо мы плохо жили». Но ведь эта мода достаточно быстро кончилась, что в европейской части, что в Сибири, а у нас еще существует. Годы уходят на то, чтоб воспитать своего зрителя, и это же целый комплекс – и пиар, и маркетинг.

Для меня «Любимовка» еще важна тем, что я в своем ближнем круге – к сожалению, наверное, только ближнем – расскажу что-то о пьесах, что-то порекомендую. Потому что большей частью режиссеры – это я не про своего худрука Константина Кучикина, у него как раз режиссерский портфель огромный – а про большую часть дальневосточных режиссеров – они тебя встречают и спрашивают: «Дай новую пьесу». Посмотрим, как отреагируют на такой материал.

И еще одно важное впечатление от «Любимовки» – это, конечно, молодежь. Я, помимо театра, работаю в институте, и для меня всегда общение с ними является подпиткой, а здесь особенно – видишь молодых, шальных, креативных и думаешь, что не все так плохо. И это на фоне последних дней, когда – продление меры пресечения [фигурантам т.н. «дела 7й студии» – Н.Ф.], день рождения Кирилла Серебренникова. Может, эти молодые еще не так четко себе представляют последствия этих событий, да и не всем надо на баррикады, на революции! Сопротивление творчеством, сопротивление искусством, представление тех художественных результатов, которые двигают нас к новому, к новым мыслям и идеям – это было бы прекрасно. Вся надежда на следующую «Любимовку».

 

Надежда Фролова