Интервью с Дмитрием Богославским

 

Один из главных современных драматургов и постоянный участник «Любимовки» Дмитрий Богославский представил свою пьесу «Точки на временной оси», отобранную Павлом Рудневым для OFF-программы фестиваля.

 

Как вы работаете с Никитой Кобелевым?

 

С Никитой хорошо работается. Он уже поставил мои пьесы и в театре, и на радио. Мы с ним часто переписываемся. Я никогда не лезу в работу режиссера. Как только поставил точку в пьесе, мое дело заканчивается и начинается работа команды постановщиков. Я очень спокоен, если режиссер хочет что-то переделать.

 

Помогает ли вам в написание пьес актерская профессия?

 

Да, помогает. Это позволяет посмотреть на пьесу с разных сторон.

 

Вы довольны читкой «Точки на временной оси»?

 

Я доволен читкой. Очень доволен тем ритмом, в котором она прошла,  Потому что это действительно должен быть такой штиль. Это очень спокойный текст. Мне понравилось, что там было много пауз. Я люблю такие вещи. Если режиссер обращается ко мне, значит, его устраивает то, как я обращаюсь со звуком. Самый важный орган у драматурга – это ухо. Когда хочется слышать, ты все услышишь. Все вокруг нас: этот звук, эта атмосфера. Все создается из тишины, из молчания. Драматург, когда пишет «Пауза», понимает, сколько она длится.

 

Как появилась пьеса «Точки на временной оси»?

 

Я не присылал пьесу. Но благодарен Павлу Рудневу, что она попала на фестиваль. Эта пьеса выпадает из формата «Любимовки».

 

Но ведь у Любимовки нет формата.

 

Да, конечно. И в этом прелесть этого фестиваля. Мы погружаемся во все это многообразие. «Радио России» возило пьесу на фестиваль в Берлин («Prix Europa»). Это была тема, связанная с Первой Мировой войной. Пьеса писалась на заказ, но потом мне захотелось отдать ее театру. Я переделывал ремарки, потому что ремарки для радиоспектакля – это совсем другое. Но звук в пьесе остался.

 

Как вам опыт работы с фотографией?

 

На данном этапе я понимаю, что нужно много почитать про фотографии. И отношение фотографа к своим фото. Хотелось найти парадокс, потому что в каких-то экстремальных условиях люди остаются людьми. В Берлине нас обвинили, что мы не обратились к современной России. Какое-то глупое обвинение. Но вот что-то не откликалось в этих фотографиях в эту сторону. Когда я увидел фотографию с лошадьми, она меня поразила. Я долго ходил и думал, что мне делать, потому что там только лошади. Там нет людей. Мертвых с поля боя уже убрали. Сам поиск был интересный. Когда ставишь перед собой какую-то интересную задачу, тогда интересно работать.

 

Вы преподаете?

 

Нет. Я считаю, что у меня еще нет навыка. Когда меня друзья зовут на какие-то тренинги, чтобы объяснить людям, что такое актерство или что такое драматургия, я отказываюсь. Когда этот навык придет, может быть тогда я смогу  с людьми разговаривать. Уже с позиции чего-то несущего, с позиции педагога. А пока рано, рано, рано.

 

Вы уже состоявшийся драматург, что вам дает «Любимовка»?

 

Очень правильный ход, что организаторы сделали OFF-программу, и каждый год меняется отборщик, меняется мнение. Конечно, мне важен отклик зрителей, кто-то высказывается критически, и ты понимаешь, что в следующих работах надо не упустить определенный момент. Ну и я уже прикипел к этим людям. Счастье вырваться сюда. Сейчас я приехал на фестиваль, чтобы набраться энергии, и после уже поеду спокойно открывать сезон в Минске.  

 

Валерия Корнильцева