О читке пьесы «12 монологов Гамлета» Даниила Стрелецкого

 

«Гамлет» Шекспира — древнейшая по театральным меркам пьеса. Настолько древняя, что ставить её уже неприлично. Режиссёр Дмитрий Фиалковский не побоялся. И поставил написанную по мотивам «Гамлета» пьесу, сделав местом действия пьяный пикник на выезде. Часть зрителей в зале сидела заворожённо, часть явно была задета происходящим на сцене.

 

А на сцене происходит многое. До начала спектакля там появляется надувной розовый фламинго, резиновый хот-дог, красное кресло, пару ящиков пива и чипсы. Между всем этим ходят актёры: спортивные штаны, кроссовки, рваные футболки и шорты. «Ребят, надирайтесь быстрее», — волнуется режиссёр, подкачивая насосом хот-дог. «Курить или пройтись по тексту, вот в чём вопрос», — шутят актёры. Их имена: Анна Абонисимова, Джан Бадмаев, Иван Лунгин, Сергей Куликов и Куку Кешав Кунал.

 

Спектакль начинается с раздачи банок с пивом по рядам. «Ещё б чипсов», — шепчутся зрители. По всему залу раздаются щелчки открываемых жестянок. «И чача есть. Кто чачи хочет?» — спрашивает режиссёр со сцены, он среди актёров читки. Офелии предлагают чачу, она не реагирует: лежит на розовом фламинго, то ли

отдыхает, то ли умерла.

 

«Давайте за папу, не чокаясь. Папа умер». Это начало.

 

Индиец Кука читает первый монолог из двенадцати. Все пьют пиво и жуют чипсы. Гамлеты рядом с ним оживлённо болтают. Кука читает патетически, серьёзно, а-ля старый классический английский театр. Падает бутылка, пиво льется. Актёры обмахиваются сценариями: то ли пиво, то ли внутренние метания вызывают жар. «Хорошо сказал», — повторяют.

 

 

Среди гамлетовских признаний в этой пьесе есть монолог в двоичном коде, монолог на рейве, монолог для лайков и монолог, где Гамлет делает выбор: to be or not to be. Все монологи читает «пьяная компания» под пошлые шутки, мат, крики, запах алкоголя и хруст чипсов. Напились — надо танцевать, в клубе, под техно. Все в пьяном угаре дёргаются под музыку. Когда Офелия двигается на фламинго, он тоже начинает качать головой. Один из собутыльников успел пририсовать ей тонкие усики, она не стирает. «Прелестная Офелия, в своих молитвах помяни»: на этих словах Офелия истошно визжит. Все пьют пиво. «Ведь Гамлет — это бездонная пьеса», — звучит со сцены. Все снова пьют пиво. И в этом — главная задумка спектакля. Кто сейчас захочет прочесть архаичного Гамлета в здравом уме? Только под градусом. Где, как не на пьянке, возникает вопрос: быть или не быть. Тогда монолог Гамлета превращается в разговор о самом себе и ситуации вокруг.

 

«Друзья, вы понимаете, что Россия погибнет, если фильм Алексея Учителя «Матильда» покажут в кинотеатрах, вы должны это знать» — пьяный, то есть смелый, юмор.

 

Веселье переходит во вселенскую грусть — классика. «Я не Гамлет, я больше не намерен играть роль… Суфлёр гниёт у себя в будке… Я — солдат в башне танка, с пустой башкой под шлемом, я — сдавленный крик под гусеницами. Я пишущая машинка. Я набрасываю петлю, когда казнят зачинщиков, выбив из-под ног табурет, и сворачиваю себе шею». Грусть выливается в драку — ну, это вы всё знаете: и Шекспира читали, и, может быть, пили.

 

 

Конец читки. По рядам передают разноцветные конфеты, они же таблетки из «Матрицы». Большие глаза зрителей в зале. Пиво отложено.

 

Режиссёр Всеволод Лисовский говорит, что «увидел режиссёрское прочтение, но не увидел текста».

 

Дмитрий Лисин, театровед: «Разомкнутая пьеса. Угостили пивом, отметили день рождения Кирилла Серебренникова. Есть кусочек, где всё громят — отметили 100 лет революции».

 

Режиссёр Дмитрий Волкострелов считает, что нужно иметь смелость писать пьесу о Гамлете сегодня. «Я снимаю шляпу перед решимостью драматурга».

 

Девушка-драматург возмущена, потому что в постановке было слишком много режиссёрской импровизации. «Как мне оценивать текст?»

 

Литератор Пётр Кобликов обращает внимание на звук аккордеона: «Мне это напомнило то ли ветер, то ли человеческое дыхание — сильная сторона постановки. Я вспомнил, как в 1964 году в Ленинграде была премьера «Гамлета», и я столкнулся с Высоцким. Вот у меня во время просмотра пробудилось что-то своё».

 

Режиссёр постановки Дмитрий Фиалковский уверен, что драматург, которого не-зовут Даниил Стрелецкий, сейчас находится в зале. И добавляет: «Текст очень крутой. Его написал умный, грамотный человек. Ставить его было одно удовольствие. Это бред — делать Гамлета сегодня. И это очень круто. На этом контрапункте выстроено все».

 

Самое время пояснить, что пьесу «12 монологов Гамлета» прислал человек, назвавший себя Даниилом Стрелецким. О себе он написал: драматург, живу в Киеве, родом из Донецка, на «Любимовку» приехать не могу. Но драматурга Даниила Стрелецкого из Киева не существует. Вокруг «Гамлета» опять пошли слухи о мистификации.

 

Автор: Ольга Рафаева

Фото: Серафима Труевцева