О читке пьесы «На сцене» Марии Дудко, реж. Денис Азаров 

 

В оригинальном тексте пьесы Шекспира «Как вам это понравится» монолог Жака начинается словами «All the world’s a stage», что дословно означает «Весь мир — сцена». Сцена, на которую каждый из нас выходит «сыграть свою роль на глазах человечества».

 
Герои пьесы Марии Дудко «На сцене», группа подростков и транссексуал Алла, пытаются отрефлексировать события, проходящие с ними, через съемки влогов.  Как на обсуждении читки заметил художник Яков Каждан, «происходит становление себя через камеру, где камера формирует собственное я». Проговаривание мыслей вслух, превращение собственной жизни в историю, которой ты делишься, является своеобразной терапией, благодаря которой герои анализируют свои мысли, поступки, решения. «Вообще я хочу верить, —говорит Тома, — что я работаю в Эйчике, потому что это полезно для моей социализации».

Однако, мы прекрасно понимаем, что являемся лишь зрителями влога, как и те зрители, для кого он предназначался. «Это продолжение чеховской традиции, что у нас все происходит где-то там. Мы не общаемся друг с другом напрямую», — поясняет режиссер читки Денис Азаров. Можем ли мы твердо рассуждать об искренности персонажей пьесы, а также уверенно называть происходящее реальными событиями? Ведь герои, находясь «в трансляции» или попросту на сцене, создали совершенно другую жизнь, где в любой момент можно что-то изменить, вырезать, подретушировать или просто выключить камеру.

82 нелинейно построенных отрывка, 82 детали мозаики, которые мы стараемся не упустить для лучшего понимания персонажей. Дмитрий Богословский, драматург: «Тут каждая сцена обрывается на восьмидесяти процентах напряжения. Нам хочется сделать глоток, а нам его не дают. По-моему, в этом прелесть, в этой рваной структуре». Пьеса как старый неполный паззл со знакомым изображением, в котором отсутствие фрагментов не мешает восприятию картинки целиком. И не только не мешает, а даже дает воздух и возможность самостоятельно достраивать, додумывать, предполагать. «Это пьеса-головоломка, пьеса, которую нужно разгадывать. Но это прекрасно, потому что автор талантливо слышит живую жизнь», — делится впечатлениями Юлия Тупикина, драматург.
«На сцене» нетрадиционна не только по содержанию, но и по форме. Текст полон сценарными кинокадрами, предположительными склейками на действии и отлично представляется в кинопространстве. Поднятый драматургом Михаилом Дурненковым вопрос о том, «как будет реагировать на такие вызовы театр», стал одной из основных тем разговора на обсуждении после читки. «Если современная пьеса не ставит перед театром и режиссурой вопроса как ставить, значит это не современная пьеса, а пройденный материал», — утверждает Нияз Игламов, театральный критик, заведующий литературной частью Татарского театра им. Г. Камала (Казань). «Если ты знаешь, как ставить пьесу, то это просто неинтересно. А современная драматургия и ее взаимоотношения с театром предполагают конфликтность. Если театр принимает этот вызов, то он посылает его в зал».

Несомненно, развитие современной драматургии сопровождается революционными эстетическими и идеологическими поисками новых жанров, конфликтов, а стремительно меняющаяся действительность диктует появление новых персонажей.  «Драматургия ищет новый тип героя, — подтверждает Павел Руднев, театральный критик, куратор внеконкурсной программы «Любимовки», — Меня страшно заинтересовал образ Аллы Транс в исполнении Сергея Муравьева. Это транс с мелкобуржуазными оправданиями. В его жизни нет травмы, нет социального протеста, нет бунтарства, нет метафизики. Это оправдание в духе психологического театра, где им движут исключительно повседневные мотивы: сочетание женской истеричности и мужской рассудочности. Очень интересно наблюдать за развитием таких персонажей».

 

Мама: Откуда они знают, что я Надежда?
Алла Транс: Ну потому что мы же на сцене

 

Автор: Зина Кравченко

Фото: Шамиль Хасянзанов