Интервью с Алексеем Макейчиком

 

Алексей Макейчик – молодой минский драматург, чья вторая пьеса «Бзик» в этом году вошла в конкурсную программу Любимовки. Алексей по профессии инженер-строитель, а свои пьесы считает хобби. Однако в процессе обсуждения «Бзика» не раз звучали похвалы уверенному письму, стройному слогу и профессионализму построения конфликта, которые редко можно встретить у начинающего драматурга. После читки мы поговорили с Алексеем о том, что побуждает его писать, а также о проблеме наркомании, которой посвящена его последняя работа.

 

Какие у Вас ощущения от читки?

Она была хорошая: очень грамотный режиссер и актеры отлично работали.

На обсуждении неоднократно подчеркивалось, что у Вас уже сформировался собственный слог и манера письма очень профессиональна. Какую роль в Вашей жизни играют встречи с коллегами-драматургами? Фестивали как-то помогают двигаться дальше?

Да, мне очень важно слышать мнение людей. Это интересно. Я был на небольшом количестве фестивалей, но думаю, что эти встречи проходят не зря. На них очень многому можно поучиться, услышать отзывы людей. Фестивали – это здорово!

Вам важнее увидеть  свой текст со стороны или пообщаться с людьми, послушать разные взгляды?

Я был на репетиции и уже слышал читку. Мне интереснее была реакция зала, потому что, например, в Минске пьесу читали – и люди смеялись. Так что в первую очередь интересно, кто как реагирует, и я смотрел на людей: в какой момент кто зевает, скучно или не скучно. Это же не поймешь по-другому.

«Бзик» – это уже вторая Ваша пьеса. Расскажите, что стимулирует Вас писать?

Есть какая-то внутренняя необходимость. Драматургия – это ведь не мой основной род деятельности, это хобби. Что-то загорается – и я пишу.

А что загорелось, чтобы написать эту пьесу?

Мне самому хотелось понять и разобраться в этой теме. Здесь было не так, что ты просто сел и написал, а была проделана большая работа. Я читал книги о наркоманах, но, на мой взгляд, среди них было не очень много текстов, где рассказывалась бы правда. Часто персонажи таких книг какие-то шаблонные, их представляют классическими маргиналами, которые у старушек сумки отбирают, у которых априори уже нет моральных принципов и внутренней борьбы с самими собой. Еще мне были интересны разные стадии осознания этими людьми проблемы, как они приходят к такому образу жизни.

Вы общались с людьми, которые употребляют наркотики?

Да, у меня был опыт общения, но не очень большой.

Вы предполагаете, что наркоманы придут смотреть постановку «Бзика»? Вы хотите этого?

Понимаете, если взять, к примеру, анонимных наркоманов – они очень сплоченное сообщество. Я думаю, если кому-то из них понравится, тогда много людей придет, потому что у них очень сильное комьюнити. У нас в Минске оно не так давно появилось, пришло то ли из Питера, то ли из Москвы. Эти группы собираются – целый организм, не требующий каких-то денег. Люди приходят, друг другу помогают. И если кому-то из них станет интересно, то много людей посмотрит, я думаю. В этом, может, и смысл какой-то был бы.

Вы считаете, им можно помочь?

Помочь понять себя?

Помочь избавиться от зависимости, как-то выйти из этого состояния. Или как в Вашей пьесе, где очень трагичный финал, это невозможно?

Наркомания – это не та болезнь, которая уходит навсегда. Есть примеры того, как она уходит, но есть масса примеров, когда люди с ней живут, то есть панацеи от этого нет и вряд ли когда-то будет. Вопрос еще и в наркомании среды. Я читал, например, что среди американских солдат, когда они служили во Вьетнаме, было много героиновых наркоманов – чтобы как-то справляться с происходящим. Но никто из них не стал употреблять наркотики, вернувшись к своей обычной жизни. Поэтому большая часть проблемы в голове, даже не в физической зависимости, а именно где-то внутри. И в среде, во влиянии. Если есть эта аддикция, которая пришла из среды, то от нее очень сложно избавиться, и человек ищет похожие состояния – наркотик или не наркотик – он ищет защиты в чем-то. У него нет целостности и умения справляться с проблемами, кроме как в таком убежище, к которому он неоднократно прибегал.

 

Текст: Анна Юсина

Фото: Юлия Люстарнова